Она не успела договорить, Дарахо схватил ее на руки и закружил, осыпая поцелуями лицо. Аиша рассмеялась и обняла его. Его восторг передался и ей.

Он осторожно поставил ее и хотел что-то сказать, но в этот момент земля под ними вздрогнула.

Не как раньше, слабым, отдаленным толчком, а мощным ударом, от которого содрогнулись стены хижин. Аиша инстинктивно вцепилась в Дарахо. Он вскочил, прикрывая ее собой, его взгляд метнулся на запад.

На фоне багрового заката над вершиной вулкана поднялась гигантская, клубящаяся, серая, уродливая туча. Она стремительно росла и расползалась по небу. Первые хлопья пепла упали Аише на руку, оставив грязный след.

Тишина, воцарившаяся после толчка, была зловещей. Все в деревне замерли, уставившись на запад. Даже дети притихли.

Лима вышла на середину площади, ее лицо было бледным, но спокойным. Она посмотрела на Дарахо, потом на Аишу, и в ее глазах горело «я же говорила», но вслух она этого не произнесла, вместо этого спокойно объявила:

— Это пепел. Им вредно дышать, нужно закрывать рот и нос влажной тканью. — Она перевела взгляд на Дарахо, и в нем читался вызов и готовность помочь. — Вождь, нам всем нужно уходить. И чем скорее, тем лучше.

На этот раз Дарахо не спорил. Он смотрел на серую пелену, заволакивающую небо, на тонкий пепел, покрывающий его деревню, его людей. Он смотрел на Аишу, прижавшую ладони к еще плоскому животу, в котором, возможно, уже билась новая жизнь. Жизнь, которой угрожало нечто большее, чем копья врагов.

Он отдал приказ.

— Нужно уходить. — голос Дарахо гремел над толпой, все жители деревни от мало до велика собрались вокруг вождя. — Соберите вещи, только то, что сможете унести на себе.

В толпе прошел сдавленный стон. Женщина прижала к груди ребенка.

— Но это наша земля! — выкрикнула одна из пожилых женщин племени, ее голос дрожал от гнева и отчаяния. — Мы не можем ее покинуть. Здесь жило несколько поколений нарков, а ты хочешь все оставить. Оставить земли, которые хранят кости наших предков.

— Если мы не уйдем, то земля будет хранить и наши кости, — парировал Дарахо, не повышая тона. — Когда станет безопасно, мы вернемся. Но если кто-то хочет остаться, силой не поведем.

Несколько женщин и мужчин побрели прочь от собрания, занимались рутинными делами. Дарахо проводил их взглядом. Если землянка права, то эти люди погибнут, но у него нет времени убеждать каждого. Несколько жизней в обмен на жизни всего племени. Стоило послушать Лиму сразу. В глубине души он надеялся, что она ошиблась, и никто не погибнет, а поход станет пустой тратой времени.

— Куда? — спросил Арак, стоявший рядом с Лимой. Его вопрос был деловым, без паники.

Дарахо кивнул, благодарный за поддержку.

— На восток. К Великой Воде.

Аиша догадывалась, что так в племени называли море или возможно океан. Никто из жителей племени его не видел. Легенда о Великой воде передавалась из поколение в поколение. Бескрайняя синяя равнина, где кончается земля. Никто из ныне живущих в племени не видел ее. Это был путь в неизвестность.

— Это безумие! — вскричал Гарак, старый, но еще могучий охотник, чье лицо было изборождено шрамом от когтей саблезуба. — Мы умрем все в пути! Старики, дети, женщины! И все из-за кого? — Его горящий взгляд упал на группу землянок, стоявших позади воинов. На Аишу, Лимy, бледную и испуганную Кару. — Из-за них! Бледных пришельцев! С тех пор как они появились, на нас обрушились только беды! Война! А теперь и духи гор восстали! Это они навлекли на нас гнев!

Аиша вздрогнула, а Лима стиснула кулаки, готовая броситься вперед, но Арак положил ей на плечо тяжелую руку.

Дарахо медленно повернул голову к Гараку.

— Ты обвиняешь мою к'тари? — спросил он так тихо, что все замерли. — Ты обвиняешь тех, кто сражался на стенах плечом к плечу с нашими воинами? Они — под моей защитой и они — часть племени. Слово, сказанное против них, — слово, сказанное против меня. И против воли всего племени, которое приняло их. — Он сделал шаг вперед, и его рост, его широченные плечи, вся его ярость, сдержанная железной волей, нависли над Гараком. — Есть ли у тебя еще что сказать, охотник?

Гарак замер, его ярость столкнулась с неоспоримой властью вождя. Он сглотнул, отвел взгляд, но в его опущенных глазах тлела обида и злоба.

— Нет, вождь, — пробурчал он.

— Тогда все за работу. — Дарахо снова обратился к собравшимся, но теперь в его голосе не было места для возражений. — И поторопитесь. Разведчики выступайте немедленно вперед.

Аиша посмотрела на своего мужчину с благоговением. Он и вправду был защитником. Сильным и смелым. Его уважали в племени. С ним она могла чувствовать себя в безопасности. Рука невольно коснулась живота. С таким мужчиной можно заводить детей.