Запах усиливался, наполняя легкие, становясь густым, почти осязаемым. Аиша попыталась отшатнуться от стойки, но ее тело вдруг стало ватным, непослушным. Ноги подкосились. Бокал выскользнул из ослабевших пальцев и разбился с тихим, жалобным звоном где-то внизу, но звук пришел будто из-за толстого стекла.

Мысли спутались, поплыли. Мозг отчаянно сигнализировал об опасности, но нейроны отказывались слушаться, как будто кто-то влил в них моторное масло. «Газ… Это газ…» — промелькнуло последнее связное соображение.

Она услышала, как рядом, одна за другой, с мягкими стуками падают на пол тела. Чей-то подавленный стон. Тихий всхлип.

Темнота перед глазами начала густеть. Звуки окончательно ушли. Осталось только приторный, удушающий химический запах и чувство, что ее тянет куда-то в бездонный колодец.

Аиша потеряла опору. Падение было медленным, словно в тягучем сиропе. Пол, когда она коснулась его щекой, показался невероятно холодным и скользким. Последнее, что она успела почувствовать — острый укол в шею.

А потом не стало ничего. Ни мыслей, ни страха, ни боли. Только безмолвная, всепоглощающая пустота.

Сознание возвращалось не постепенно, а рывками, словно радиоприемник, ловящий обрывки сигнала сквозь помехи. Сначала появилась боль, разлилась по всему телу и осела в висках пульсирующей тяжестью. Затем — холод. Пронизывающий, металлический, идущий от спины и затекших конечностей. И только потом — звуки. Низкое, механическое гудение, гаги, неясный гул голосов.

Аиша попыталась открыть глаза. Ресницы слиплись. Она моргнула, заставив мир проявиться из мутной пелены. Голоса бормотали что-то непонятное. Звуки мало походили на человеческую речь, какой-то набор звуков.

Вместо потолка бара Аиша увидела гладкую, матово-серую поверхность, испещренную сетью слабо пульсирующих голубоватых жилок. Освещение было ярким, как в операционном. Глаза от этого сразу заболели и заслезились

Она попыталась пошевелиться, но не вышло. Запаниковав, рванулась сильнее, и только тогда почувствовала жесткие ремни, впивающиеся в запястья, щиколотки, талию. Она была пристегнута к холодной металлической поверхности.

— Эй! Эй кто-нибудь!

В голосе сквозила паника. Девушка постаралась успокоиться. Мысли путались, отказывались складываться в логическую цепочку. Бар. Музыка. Темнота. Сладковатый запах… Укол.

Должно быть, что-то случилось, и ее привезли в больницу. Только зачем связали? Наверное, она была слишком пьяна и пыталась навредить себе. Аиша повернула голову — движение далось с трудом, шея одеревенела — пытаясь разглядеть что-то по сторонам.

И увидела Их.

Существо стояло, склонившись над консольным столом в паре метров от нее. Оно было высоким, под два метра, худощавым, с зеленоватой кожей. Его конечности были слишком длинными и суставчатыми, движения — резкими, угловатыми. Голова лишенная волос, вытянутая назад, напоминала голову хамелеона. Оно что-то печатало на панели, и Аиша увидела его руки — с тремя длинными, костлявыми пальцами.

Это не сон. Сны не бывают такими тактильными. Она чувствовала каждый миллиметр холодного стола под спиной, каждый ремень, впивающийся в кожу. Чувствовала сухость во рту и слабость в мышцах. И видела ЭТО.

Существо обернулось. Его глаза, большие, полностью черные, без белков и зрачков, скользнули по ней без интереса, как по предмету. Оно издало короткую серию щелчков и гортанных булькающих звуков, обращаясь к кому-то вне ее поля зрения.

Из тени вышло второе. Чуть ниже, с более грузным телом и кожей зеленоватого оттенка. В его руках был какой-то прибор, похожий на смесь шприца и дрели, с тонким сверкающим наконечником.

Нет. Нет, нет, нет…

Это не больница. Это не Земля.

Щелкающие шаги приблизились. Зеленоватое существо нависло над ней. Аиша забилась, дикий, беззвучный крик застрял в горле. Она пыталась вырваться, но ремни не давали и сантиметра свободы. Черные, бездонные глаза смотрели на нее без злобы, без любопытства — с холодной, клинической оценкой.

Существо ткнуло длинным пальцем в ее висок, примериваясь. Холод прикосновения заставил ее содрогнуться. Потом подняло прибор.

Аиша зажмурилась. Слышала только нарастающее жужжание. Потом — острую, жгучую боль в виске. Мерзкое ощущение вторжения. Холодного, чуждого, ввинчивающегося сквозь кость прямо в мозг. Она закричала хриплым, полным чистого животного ужаса голосом. Тело выгнулось в спазме, насколько позволяли ремни.

Боль длилась вечность. А потом резко сменилась странным онемением, за которым последовала пустота.

Когда она снова смогла открыть глаза, существ уже не было. Над ней по-прежнему был странный потолок, но ремни расстегнуты. Аиша лежала, не в силах пошевелиться, всхлипывая и глотая соленые слезы, стекавшие по вискам в волосы. Она мелко дрожала, пытаясь принять реальность.

Инопланетяне. Нас похитили инопланетяне.