Еще одно вибрирование моего телефона. Я ломаю свою лучшую ручку пополам, чернила растекаются по моей руке и на стол, оставляя пятна на полированном дереве.

Я не могу удержаться и заглядываю в эти чертовы фотографии. Эзра без футболки, делает подтягивания. Угол съемки не скрывает очертания его члена в боксерах и удивительную мускулатуру его рук. Он худой в талии, но определенно в хорошей форме. Полагаю, его образ жизни требует этого.

На следующей фотографии он на тренажере для ягодиц. Эзра лежит, полностью обнажив свою круглую задницу. Я стискиваю зубы, пока мой твердый член борется с ограничениями моих брюк. Мои руки держали это мягкое тело.

Черт. Я хочу впиться в него зубами.

Мои пальцы летают по клавиатуре телефона.

Я:

Хватит, извращенец.

Я слышу смех Рева, эхом раздающийся в моей голове.

Рев:

Он прирожденный атлет. Красавчик еще и кулаками умеет махать.

По крайней мере, у Эзры есть что-то, кроме скрытности и ума. Ему приходилось с кем-нибудь драться? Меня охватывает беспокойство. Узнав о его неприятии физического контакта, я хочу проанализировать его мозг.

Мой телефон снова вибрирует.

Рев:

О, и не волнуйся. Ему двадцать три. Он не несовершеннолетний.

Я:

Мне все равно.

Я не собираюсь признаваться Реву, что мне на самом деле не все равно. Это не сильно отличается от того, что я предполагал, но я надеялся, что вчера вечером не позволил несовершеннолетнему тереться о мой член. Эта мысль преследовала меня всю ночь. Что является еще одной причиной, по которой я сегодня в чертовски возбужденном настроении.

Возраст не должен иметь значения, но в свои тридцать шесть лет я прошел через столько разных этапов в своей жизни по сравнению с Эзрой.

Однако эта мысль не достаточна, чтобы подавить мое желание завладеть им.

Еще одно сообщение от Рева.

Рев:

Если ты не будешь с ним играть, я буду.

Мое давление взлетает до небес, пока мои пальцы печатают ответ.

Я:

Прикоснись к нему, и я повешу тебя за пальцы ног на неделю.

Рев:

Не угрожай мне веселым времяпрепровождением.

К четырем часам дня я сжимаю в кулаках свой портфель и телефон и выбегаю из офиса, не оглядываясь. Любопытные глаза смотрят на меня из кабинок. Гвен, кажется, больше всех обеспокоена моим ранним уходом.

— Ухожу на сегодня, — ворчу я. — Переадресуй важные звонки на мой телефон...

— Сэр? Мне только что поступил важный звонок.

Я поворачиваюсь и замечаю опечаленное выражение лица Гвен. Она говорит таким тоном только тогда, когда что-то пошло не так.

Я подхожу к ее столу.

— Что случилось? Кто это?

В уме я просматриваю имена сотрудников и их обязанности. Слава Богу, Рев сегодня был занят маленьким вором и не выезжал на задание, как в последние пару дней. А мои братья почти никогда не покидают здание. Мне редко приходится беспокоиться об их безопасности.

Но Генри почти всегда вне офиса. То же самое с Салем — моим экспертом по жертвам. И с Рориком тоже.

— Может, стоит подождать до завтра? — говорит она, беря в руки свой камень от стресса, раскрашенный в виде смайлика.

— Скажи мне имя.

— Это Ленни. Он... он был убит, Кейн, — говорит она, не в силах сдержать дрожь в голосе.

Ее слова медленно проникают в мой мозг.

— Что? Это должно быть ошибкой. Мы с Эзрой недавно обедали у него.

Она качает головой, глаза наполняются слезами.

Гвен и Ленни были двумя из моих первых наемных работников. Ленни четыре года назад ушел на пенсию, чтобы открыть свой ресторан. С тех пор каждую неделю я обязательно заглядывал к нему и оставлял чаевые на его столе. Ленни был счастлив, занимаясь своим делом. Счастливее, чем когда работал на меня.

Я понимал его. Эта работа не для всех. Те, кто остаются, часто являются ветеранами, которым отказывают в работе в других местах из-за их военного опыта. Их осуждают и считают обузой.

Вина давит на грудь. Эта эмоция быстро сменяется неконтролируемой, бурлящей яростью. Ленни дожил бы до старости, если бы не его связи с моей компанией.

— Какая у нас есть информация? — спрашиваю я, стиснув зубы.

— Чистый выстрел в висок. Камеры засняли одного из парней в масках. На оружии нет серийного номера и отличительных признаков.

— Черт возьми. — я сдерживаю желание пробить кулаком стену или вырвать весь ее стол из пола. Все оружие, которое мы конфисковали у Габриэля на пристани, было «призрачным», без серийных номеров.

Этот криминальный авторитет начинает становиться настоящей занозой в моей заднице.

Гвен всхлипывает.

— Мне так жаль. Я свяжусь с Салем и попрошу ее связаться с женой Ленни.