— Ага, — Полкан морщится. — Сегодня весь день разбирался с информацией насчёт этой Агнии, пришлось помотаться по городу.

Киваю. Я продолжаю работать его секретарём, поэтому в курсе некоторых вещей. Илона уволилась — нашла себе в последнем отпуске какого-то мужчину — так что моё место в приёмной никто не оспаривает. И хорошо.

Мы прощаемся с родителями Полкана и едем домой. Мне очень комфортно и спокойно в его квартире, поэтому у меня мы остаёмся редко. Дома устраиваемся в одном кресле, Полкан притягивает меня к себе на колени, и я прижимаюсь к его груди.

— Не переживай насчёт мамы, — говорит он. — Серьёзно. Если захочешь сбежать и жениться в джинсах и футболках — я буду совершенно не против.

— Знаешь, какая у меня сразу нарисовалась картинка в голове? — фыркаю. — Как мы с тобой верхом на лошадях, держась за руки, уезжаем в закат на фоне моря.

— А можно как-то без лошадей? — уточняет он немного нервно. — Не знаю, как бы так сказать, чтобы не слишком сильно уронить мужское достоинство, но я их… э-э-э, слегка опасаюсь.

— Не переживай, не надо нам лошадей, — охотно соглашаюсь. — А с достоинством… а что там с ним? — кидаю на него хитрый взгляд, ёрзаю на его коленях, и Полкан с лёгким стоном откидывается сначала назад, на спинку кресла, а затем, подхватив меня на руки, встаёт.

— Я тебе покажу, что там с ним! — рыкнув, утаскивает в спальню.

Наша близость после всех событий приобрела другие оттенки. Стала ещё более сумасшедшей и какой-то… интимной, что ли. Вот и сейчас, Полкан, поставив меня возле кровати, медленно снимает с меня одежду, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Невероятная… ты невероятная… — шепчет тихо, так что у меня волоски встают дыбом по всему телу. — Как я только жил без тебя, любовь моя?

Я закидываю руки ему на плечи, подставляю под поцелуй губы и забываю всё на свете, сходя с ума от его страсти — и от своей тоже.

И рефреном звучит лишь одна фраза «я люблю тебя», повторённая бессчётное множество раз.

* * *

Свадьба получается чудесной.

В джинсы и футболки мы одеваться, конечно, не стали. Я — в очень симпатичном длинном платье, Полкан — в костюме без всяких там бабочек и галстуков, приносим клятвы в ЗАГСе, обмениваемся обручальными кольцами, празднуем в ресторане вместе с друзьями и его родителями и уезжаем в свадебное путешествие к морю на две недели.

Вообще это даже странно, но моя жизнь почти никак не меняется. Такое ощущение, что Полкан сознательно заботится о том, чтобы я продолжала чувствовать себя свободной — ездила на тренировки, в гости к сестре и к Ане с Никитой. Правда, он везде меня возит… А ещё… внимательно следит за тем, чтобы мы предохранялись.

Не то чтобы я хотела детей прямо сразу. Но… но. Всерьёз размышлять об этом я начинаю после одного разговора с его мамой.

— Алина, детка, — мы с тётей Таней сидим за чаем вдвоём, потому что Полкан с отцом уехали что-то там делать с машинами, — ты только не подумай ничего плохого, я ни в коем случае не собираюсь вмешиваться или ещё что… Просто хочу спросить.

— Что такое, тёть Тань? — вижу, что ей и правда неловко.

— Вы с Полканом… не говорили о детях? — осторожно спрашивает она.

— Нет, не говорили, — качаю головой. — Я, честно говоря, даже не знаю, хочет ли он ребёнка…

— А ты? — тётя Таня кидает на меня быстрый взгляд.

— Я… как-то не задумывалась, — немножко лукавлю, потому что конечно я думала об этом.

— Милая, — она, волнуясь, сжимает руки, — я тебя только об одном прошу… Если вдруг что… Ты только скажи! Я же понимаю, что у тебя и учёба, и вообще… Но я во всём помогу, если понадобится! Только пойми правильно, не обижайся на меня, старую…

— Да что вы, ну за что я буду обижаться, — беру её руки в свои. — Конечно, я понимаю. И спасибо вам за то, что предложили помощь. Уверена, она нам понадобится рано или поздно, — улыбаюсь, и женщина облегчённо улыбается мне в ответ.

А я решаю поговорить на эту тему с мужем. И дома, после ужина, спрашиваю:

— Что бы ты сказал, если бы я забеременела? — поднимаю на него взгляд и неожиданно вижу метнувшийся в его глазах страх.

— Малышка, ты… — он сглатывает.

— Нет, я не беременна, — качаю головой.

Прикусываю губу, заметив его облегчение. Не понимаю, он не хочет детей? Или…

— Почему ты так… — не хочу говорить «испугался» и исправляюсь, — занервничал?

Полкан, вздохнув, подходит ко мне, тянет на диван, усаживает и обнимает.

— Ты не хочешь детей? — нахожу его руку, переплетаю наши пальцы.

— Милая… я не имею права не то что просить, даже заговаривать с тобой об этом, — неожиданно тихо отвечает он.

— Почему?! — отстраняюсь, смотрю на него круглыми глазами.