— То есть он после этого на всю голову ушибленный тобой остался? — смеётся.

— Смешно тебе, — укоризненно качаю головой. — А вот мне хреново было.

— Представляю, — Мари сочувственно гладит меня по плечу. — Ну а дальше?

Так, слово за слово, я пересказываю ей почти всё, что произошло между нами за эти несколько недель, ну разве что без интимных подробностей. Мне казалось, столько времени прошло, а рассказ и в полчаса не уместился. Опять накрывает ощущением, что мы безумно торопимся.

— Вот так вот, сестрёнка, — вздохнув, заканчиваю свой рассказ. — И теперь я в раздумьях и в сомненьях.

Мы с Мари обе молчим какое-то время. Сестра покусывает губу и хмурится, а я… думаю о Полкане. Как бы там ни было, мы ведь провели несколько дней вместе. Не переругались, не поссорились. Или просто ещё рано?

— Слушай, Мари, а вы с Ильёй ругаетесь? — спрашиваю сестру.

Она смотрит на меня как на дурочку.

— Конечно, — фыркает насмешливо, но тут же поправляется, — не то чтобы прямо ругаемся, но спорим постоянно.

— А… это у вас сразу началось? Или сначала всё было шоколадно, а потом…

— Я поняла твой вопрос, — кивает Мари. — Конечно, когда первая химия шарашит, не до ругани. Ну, или все вопросы решаются, знаешь, в постели, — хмыкает, а я краснею. — А потом… у всех всё по-разному. Мы счастливчики, крупных ссор у нас не случалось. Знаешь, что мне говорила тётя Нина?

— Маруськина мама? — улыбаюсь.

— Ага, — Мари кивает. — Что по-настоящему ругаться люди начинают, когда не сходятся во мнении о том, как воспитывать детей. Точнее, когда их представления о том, как правильно, не совпадают.

— Ну, до этого мне не просто далеко, а даже на горизонте не видать, — вздыхаю с облегчением.

— Дети не спрашивают, когда им появляться, — качает головой Мари. — Надеюсь, ты будешь осторожна.

Киваю и вспоминаю, что Полкан всегда предохранялся. Даже когда всё было в самом неподходящем месте. Даже когда мне самой и в голову не приходило ему напомнить или спросить. Интересно, это просто потому что он ответственный? Или не хочет детей? Или… тьфу, чёрт, я, кажется, начинаю загоняться. Ну какие дети!

— У вас с Ильёй споры тоже из-за Яры?

— Да, — сестра кивает, — в основном из-за того, что он нещадно её балует. Никакой меры не знает. Папина принцесса — и всё тут!

— А… вы не думали насчёт ещё одного ребёнка? — спрашиваю осторожно.

Как-то не в наших правилах задавать друг другу такие вопросы, но раз уж речь зашла. И Мари вдруг… смущается.

— Ага, — отводит взгляд, улыбаясь. — Как раз работаем в этом направлении.

— Ух! Круто! — радуюсь за сестру, но чувствую себя тоже немного неловко, поэтому меняю тему разговора. Да ещё из коридора начинают доноситься звуки, и я понимаю, что пришли Илья с Грэем.

Потом просыпается Ярослава, и ни о чём серьёзном мы уже не заговариваем. Повозившись с племяшкой, я собираюсь домой. Чуть не забываю попросить у сестры запасные ключи — а то пришлось бы возвращаться.

В квартире всё так, как я оставляла, уходя в последний день. Прохожусь по комнатам, немного прибираюсь, запускаю стирку. Так странно — делаю всё то же самое, что и обычно, а чувствую себя совершенно по-другому. И не перестаю думать о том, что мне предложил Полкан. Остаться у него.

Мужчина звонит вечером, и мы болтаем, но совсем недолго и на общие темы. Не по себе мне становится, когда ложусь спать. Верчусь с боку на бок, заснуть не получается. Я всего за несколько ночей так успела привыкнуть к крепким тёплым объятиям, что без них пусто и неуютно.

Эта ночь решает многое. С утра понимаю, что глупо бояться несделанного. Да и вообще, чего переживать! Меня же не собираются запирать в квартире! К моему возрасту большинство девчонок уже успевают несколько раз влюбиться и сменить пару парней, а я мнусь непонятно из-за чего.

Во вполне боевом настроении приезжаю в агентство пораньше, как и обещала. И уже подходя к лифту, слышу знакомый голос за спиной.

— Алина!

— Доброе утро, Полкан Игоревич! — обращаюсь к нему со всем возможным уважением, стараясь, чтобы улыбка не лезла из-за ушей. Тут вообще-то охрана сидит!

Мужчина прищуривается, заходит со мной вместе в лифт. Ещё рано, поэтому народу кроме нас никого. Стоит дверям закрыться, как меня сжимают в объятиях, касаются губ в лёгком поцелуе.

— Я… соскучился, — выдыхает мужчина.

— Я тоже, — упираюсь ладонями ему в грудь. — Полкан! Мы уже почти приехали!

Он нехотя отпускает меня.

— С реестрами я почти закончила, что мне нужно будет делать? — спрашиваю, пытаясь настроить его и себя заодно на рабочий лад.

— Эту неделю ты продолжаешь сидеть на месте Илоны, — выходим на нужном этаже, идём по коридорам к его кабинету. — Я подумаю насчёт адекватных заданий для тебя, мне скорее всего понадобится…