— Нет, моё личное чудесное чудо, — легко щёлкаю по чуть вздёрнутому носику. — Милая, дождь почти закончился. Я готов, конечно, и здесь с тобой сидеть сутки напролёт, но в кровати будет удобнее.

— Тогда пойдём в кровать, — она возится на мне, и я стискиваю зубы.

Может, и правда наручниками её к себе пристегнуть?

Алина

После того, что произошло в машине, к квартире я поднимаюсь на подгибающихся ногах. Ну правда, это же было что-то… абсолютно крышесносное!

Хоть у меня совсем нет опыта, кое-какие разговоры девчонок постарше в университете я краем уха слышала. Да и вообще немного в курсе ситуации. И никогда не думала, что так скоро смогу испытывать полноценные ощущения при сексе. Полноценные?! Да они зашкаливающие!

Исподтишка разглядываю Полкана, который открывает дверь и заносит внутрь пакеты со всякой едой, собранные для нас его мамой. Залипаю на мощном развороте плеч, спине, сужающейся к талии и бёдрам. У него классическая «мужская» фигура — самый натуральный треугольник, и мускулистый он в меру, а не перекачанный, как некоторые парни, которых я время от времени видела на тренировках. А уж зад, обтянутый брюками…

Сглатываю слюну и отворачиваюсь, пытаясь отвлечься. Он же меня сочтёт какой-то нимфоманкой!

— Малышка, всё в порядке?

— Угу, — киваю сосредоточенно. — Давай я разберу пакеты, там, наверное, в холодильник нужно убрать кое-что. А ты позвони маме.

— Зачем?

Удивлённо поднимаю на него глаза и вижу на лице такое же удивление.

— Скажи, что мы доехали и у нас всё в порядке, — пожимаю плечами, не понимая, какие тут могут быть объяснения, это же очевидно. — Она наверняка волнуется. Дождь был, дорога скользкая, да и вообще…

— Э-э-э… — он запускает руку в волосы. — Никогда этого не делал. Ну ладно, если хочешь.

Я начинаю раскладывать контейнеры с едой, а Полкан достаёт телефон и набирает мать. Отвечает она сразу, и мне издалека слышно её встревоженный тон.

— Мам? Привет… Нет, ничего не случилось, я… просто хотел сказать, что мы доехали и у нас всё в порядке, — дословно повторяет мою фразу.

В трубке воцаряется тишина, потом непонятный звук, напоминающий всхлипывание, дальше тётя Таня что-то говорит, и Полкан меняется в лице. Выглядит настолько комично озадаченным, что я даже прыскаю от смеха.

— Конечно, да не за что, мам, я… тоже вас люблю, — отвечает растерянно. — Да, передам. И папе привет. Счастливо.

Завершает звонок и кидает на меня странный взгляд.

— Что? — выпрямляюсь, складывая пакет.

— Да так… — подходит и обнимает меня. — Тебе привет. Огромный. И благодарность. Правда, я не совсем понял, за что.

Утыкаюсь носом ему в грудь, пряча улыбку. Мужчины иногда бывают на удивление непонятливыми. Думала, к Полкану это не относится — но нет! Похоже, относится!

Поднимаю на него глаза, закидываю руки за шею, встаю на носочки, чтобы дотянуться, и нежно, только слегка прикасаясь, целую. Он тут же опускает ладони мне пониже талии, сжимает, притягивая ближе.

— Как тебе идея просто поваляться в кровати и посмотреть какое-нибудь кино? — спрашиваю его негромко. — Честно сказать, я немного устала.

— С удовольствием, — Полкан улыбается.

— Только сначала в душ, — выворачиваюсь из его объятий, но он идёт за мной, как приклеенный.

— Потереть тебе спинку? — бросаю на мужчину хитрый взгляд.

— Нам тогда совершенно точно станет не до кино, — Полкан многозначительно улыбается.

— Значит, в следующий раз, — быстро целую его и, пока он не спохватился, сбегаю в ванную.

Программу максимум мы исполняем на полную катушку. Заваливаемся в обнимку в постель, находим какой-то незнакомый нам обоим фильм, под который благополучно и засыпаем. Ну, я засыпаю. Полкан, может, и нет — кто-то же должен был выключить всё это.

Утро воскресенья — самое прекрасное из всех возможных. Потому что меня будят поцелуями, спускающимися от шеи к груди. Ещё не сообразив, что происходит, выгибаюсь, постанывая и подставляя под жадные губы самые чувствительные места. Обхватываю ладонями голову мужчины, запускаю пальцы в волосы, но он тут же перехватывает мои руки, приподнимается надо мной, заводит их мне за голову.

— Не двигайся!

— Не могу, — тяну жалобно.

— Похоже, нам всё-таки понадобятся наручники, — от усмешки на его лице меня передёргивает. — Не сейчас, малышка, не волнуйся, — успокаивающе поглаживает мне живот, спускается ниже, и я ахаю. — И всё же попробуй не шевелиться!

Получается у меня с трудом. Но совсем скоро Полкану становится совершенно не до того, так что я с удовольствием впиваюсь ноготками ему в спину и в мускулистые ягодицы — по-моему, только приближая наш общий финал.

После всего мы долго просто лежим молча, обнявшись. Он поглаживает меня по боку, я его по руке, вожу пальчиками по коже, обрисовывая проступающие под ней голубоватые вены.

— Как насчёт завтрака? — спрашиваю наконец.