– Как твоя попка? – ухмыляется Миша. – Не болит?

– Нет, – лепечу, смущаюсь.

Вспоминаю, как было приятно. Теперь мне хочется чувствовать в себе их обоих. Любопытство берет верх над страхом. От мыслей, что в меня будут толкаться два больших члена, тут же намокаю.

Ёрзаю на сиденьи, смотрю в окошко. Ваня включает музыку, Миша снова глядит на меня.

– Почему ты так смотришь? – спрашиваю мажора.

– Ты просто красивая, рыжуля. Я готов тобой часами любоваться.

Краснею. Мне приятно! Он любуется мной? Я же обычная девушка. А Миша богатый, красивый… внезапно меня посещает одна мысль, о которой я забыла в пылу нашей страсти.

– Слушай, Миш… – тихо говорю, – а почему твоя мачеха смотрела на меня, как будто вы… ну…

Вижу, как его желваки напрягаются. Взгляд темнеет, Миша злится.

– Я с ней спал, – выпаливает, в машине повисает тишина.

– Что? Вы…

– Да, я трахал жену своего отца, – рычит мажор, – за его спиной.

– Прости, я не хотела ковырять старую рану, – внутри разверзается бездна.

Но не потому, что он поступил плохо по отношению к отцу и вообще аморально. А потому, что Миша ярко отреагировал на мой вопрос. Значит, он всё еще что-то к мачехе чувствует?

В сердце вгрызается противный червь ревности.

– Ты не ковыряешь, – он берет себя в руки, – не подумай, во мне не осталось иных чувств, кроме презрения. Я влюбился в тебя, Ксю. Эти чувства меня исцеляют, просто…

– Ммм? – я вся внимание.

– Не так легко забыть предательство. Особенно, когда нож в спину вонзает твой собственный отец. Не верит…, а слушает какую-то левую шлюху.

Ваня молчит. Но я вижу, что он тоже напряжен. Мужчина стискивает руль, вены на руке вздулись. Он наверняка в курсе ситуации. Но не вступает в разговор. А я словно по минному полю хожу. Слова выбираю аккуратно.

– Ты злишься на отца? А её ты… любил? – сдавленно шепчу.

– Нет и нет. На самом деле я переболел. Просто решил избавиться от обоих разом, но тут Марьяна припёрлась в ресторан, потом ко мне домой, – цедит Миша, – словно не она виновата в том, что случилось.

– А что случилось? Расскажешь?

– Обязательно, Ксю, – улыбается он, – у меня от тебя нет никаких секретов. Просто я был молод, а она настойчива. Воспользовалась моей влюбленностью, сделала из меня идиота. А теперь всё наследство отца получит ее отпрыск. И еще неизвестно, от него ли он…

– Мамочки! – я в шоке. – Какой кошмар!

– Отец души в ней не чает. А я в своё время прозрел. Марьяна – отрава, что попала в нашу семью после смерти моей матери. И она сделала ядовитым всё. Потому я и ушел, не взяв ни копейки отцовских денег.

– Миш… – гляжу в окно, не могу поверить, что существуют такие язвы, – я тебя исцелю от этого! Обещаю!

Ваня

– Ты уверена? – не хочу отпускать свою сладкую девочку домой, вот вообще.

Я уже прикипел к ней. Ксюша забралась ко мне под кожу. Я дышу, лишь когда моя недотрога рядом.

– Да. Для переезда ещё рано, мальчики, – строго грозит пальчиком, а я хочу в её киску.

– Ксюююю, – стонет Мишаня, – ну ты жестокая!

– Мы проводим, – выходим из машины, открываем нашей красавице дверь.

Она вылезает, немного пошатывается. Моя пьяненькая. Обнимаю её, Миша лезет в багажник и достает пакеты с покупками. Ксюша икает, затем хихикает.

– Тогда доставку тебе завезем завтра, хорошо? – щелкаю крошку по очаровательному носику.

Она надувается, как большой огненный шарик. Я в жизни такими категориями не мыслил. Обычно женщины были нужны мне для справления половой нужды. А Ксюшу я хочу постоянно.

Всё, что с ней связано, для меня важно и интересно.

– Кстати, малыш, – прижимаю её сладкое тельце к себе, чувствуя, как член снова встаёт, – когда ты представишь нас своим родителям?

– Эээ, – она пытается сообразить, но слишком пьяна, чтобы выдать членораздельный ответ.

– И еще, – шепчу на ушко девушке, – больше никакого алкоголя.

– Почему? – возмущается, пыхтит, пытается выбраться из моей стальной хватки.

– Потому что это вредно. А если ты беременна, вредно вдвойне. Усвоила?

– Вредный ты! – показывает мне язычок.

– Откушу, – рычу, толкаясь в её бедро стояком.

– Вы ненасытные… отведите меня домой! Сейчас же! – командует, размахивает руками.

А я нахожу это безмерно милым. Все мои женщины всегда пытались казаться манерными. Этакие леди, с которых было довольно весело срывать покровы. Но Ксюша яркая, настоящая. Она притягивает меня на всех уровнях.

– Веди, сладкая, – Мишка кусает её за ушко, малышка шипит.

– Сюда! – показывает на дверь подъезда. – Ключи от домофона… где-то здесь…