Я раньше никогда не любовался женским оргазмом. Да, были женщины в моей постели. Но все они меркнут по сравнению с этой огненной недотрогой. Позволяю Ксюше как следует насладиться.

А потом…

– Я тоже хочу свою порцию, – рычу, разворачиваю девочку попкой к себе, впиваюсь пальцами в нежные бледные бёдра.

Рыженькая… у Ксюши невероятно нежная и красивая белая кожа. Личико усеяно янтарными веснушками. И волосы длинные, струящиеся. Словно огненный водопад.

Она будто не из этого мира. Крошечная потеряшка. Наивная. Среди похотливых самцов. Эту девочку хочется любить. Оберегать. Дать ей всё, что попросит. Обожать.

Быстро и резко стягиваю джинсы. Член крепко стоит. Малышка разворачивает порозовевшее личико. Опухшие губки искусаны. Чёрт, я влюбился, по-моему.

Лёгкий толчок, член погружается в сладкую узость.

Не знаю, способен ли я успокоиться рядом с Ксюшей. Её невинность и беззащитность будят внутри зверя.

– Туго… пиздец… – хриплю, толкаясь дальше и дальше.

Пока не сталкиваюсь с преградой. Её матка… и мы с Мишкой накачивали эту девочку спермой. Даже не спросив, пьет ли она таблетки. Выхожу, весь член покрыт горячими соками.

Новый толчок сильнее предыдущего. Похуй. Я хочу кончать в эту недотрогу. Хочу её всю. Мне сорок, пора бы уже и о детях подумать. А если родится такая рыженькая красавица с огромными глазищами, буду самым счастливым папкой на свете.

С этими мыслями деру свою недотрогу, чувствуя пульсацию в ее киске. Интимные мышцы крепко обхватывают и сжимают мой член, несмотря на то, что Ксюша очень мокрая. С трудом проталкиваюсь в неё, чувствуя небывалый кайф.

Ни одна киска никогда так сильно не стягивала.

Мишка терзает сладкие алые губы Ксюши. А у меня внутри ничего: ни ревности, ни желания его остановить. Я возбуждаюсь от того, как Ксюша кайфует. И если мой друг – причина её кайфа, я согласен.

– АХ! МММ! ВАНЯ! – она с трудом сдерживает крик. – Не могуу… боже мой!

– Давай, детка, не сдерживайся… кончи на моем члене, – рычу, ощущая приближение оргазма, – а я твою девочку залью спермой… хочешь? Признавайся.

– Хочу… хочу! – пищит, жестко сдавливая мой член собой.

Трясётся, бурно и долго кончает. А мы любуемся. На губах Мишки играет похабная улыбочка. А я толкаюсь глубоко и сливаю в мокрое кончающее лоно недотроги.

– Да… бляядь, как же сладко, – совершаю последние толчки и замираю.

Мы все тяжело дышим. Про вещи нахуй забыли уже. И зачем мы здесь… трахаемся, как кролики ненасытные везде, где окажемся. А ведь в наших планах ещё отвезти малышку за город и вкусно накормить.

Но чувствую, она будет кушать нашу сперму. А мы – пить её соки.

– А теперь, – девочка выпрямляется, пошатывается, – мальчики… дайте-ка мне наконец-то примерить одежду!

Миша

Никогда не думал, что буду тащиться от того, как имеют мою девушку. Да, я считаю Ксю своей. Но это собственничество играет новыми красками рядом с Ванькой.

Ведь он делает ей хорошо. А мне круто, когда она тащится. От его члена девочка много кончает. Ванька ей нужен. И я это принимаю.

Такая непростая, но понятная на инстинктивном уровне логическая цепочка выстраивается в голове, пока Ваня жестко ебет Ксю. Именно ебет, ведь мой друг словно машина.

Крепко держит сладкое тельце рыжули, вколачивает в неё член до самых яиц. Ксю обнимает его, прижимается изящной спинкой к стальному торсу Ваньки. Ее соски торчат, манят меня.

Приникаю к ним губами, посасываю. Вкусные грудки…

Ванцо рычит, как зверюга, сорвавшийся с цепи.

Он редко заводил отношения. Вернее, никогда. Бывший силовик, полковник ФСБ в отставке, занявшийся вдруг массажем – сложно такое представить. Но ему по долгу службы не удавалось полноценно встречаться с девушками.

Опасная работа, ненормированный день, постоянный риск сдохнуть на задании. Ванька не из тех, кто отсиживался в теплых кабинетах.

– АААХ! – когда Ксю кончает, я выползаю из поглотивших меня мыслей.

Затем малышка выталкивает нас со всё еще стоячими членами прочь. А я бы ещё разок эту киску мокрую оприходовал. Да так, чтобы она не могла сдержаться и вопила на весь магазин. И в рот бы вогнал до самых гланд.

Это какое-то извращенное желание: показать всем, как мы любим нашего сладкого рыжика.

Хм. Я совершенно спокойно думаю о том, что люблю Ксю. А ведь после истории с Марьяной зарекся привязываться к женщине. Но мой рыжик обошла всю мою защиту, выстроенную за год ненависти к себе и моей паскудной семье. И теперь всё ну совсем иначе.

Нам приходится подчиниться. Упаковываем члены в джинсы. Курить хочу!

– Дальше по плану? – тихо спрашиваю, пока Ксю там копошится за шторкой и пыхтит.

– Да. Сейчас выберем одежду, потом поедем за город.

– Я сказал им в ресторане собрать корзинку для пикника, – ухмыляюсь, – отвезем рыжика за город. И на пледе…