- И новый карбюратор на байк? - спрашивает Сашка Слон.

- Писец, тебе нужен карбюратор?

- Пригодится.

- И поцелуй? - игриво интересуется Алинка.

- А кому ты должна поцелуй?

- Никому, - вздыхает она. - Я выиграла.

И косится на Ваню.

- Горько! - внезапно орет Пашка Кабан.

Он как всегда в своем репертуаре…

Я целую жену. Мою сладкую Булочку. Маму нашей уже не изюминки, и даже не виноградинки, а целой апельсинки.

У меня будет дочь. Красивая, что писец. То есть как ее мама. Умная.… ну просто полный писец.

Короче, писец всем пацанам!

Кирилл

- Кирилл!

Чувствую внушительный толчок в бочину. Булочка дерется посреди ночи.

- Все, все, не храплю, - бормочу, переворачиваясь на бок.

Она жалуется, что иногда, лежа на спине, я начинаю храпеть. Я не верил, но она записала видосик. Стремно…

Снова проваливаюсь в сон.

- Кир!

- Что? Будильник?

- Да нет.

- Ладно…

Никак не могу выбраться из сладких объятий Морфея.

- Просыпайся! Ты мне срочно нужен!

Вот тут уже я подскакиваю на кровати. Резко сажусь. Таращусь в темноте на Ксюшу.

- Что случилось? Тебе плохо? Живот болит?

- Ничего не болит.

- А что? Селедки в шоколаде захотелось?

На самом деле, Булочка вообще не злоупотребляет своей беременностью. Не гоняет меня по ночам за солеными арбузами или соком гуавы.

- Кирилл, мне приснился сон…

- Писец…

Я снова падаю на подушки.

- Да подожди, не засыпай! Мне приснилось, что нашу дочку зовут Оливия.

- Что?!

Меня снова подбрасывает и я сажусь в кровати.

- О-ли-ви-я…. - нараспев повторяет Булочка. - Такое красивое имя.

- Ну нет.

- Сокращенно - Оливка! Представляешь? Такая прелесть…

- Нет, - повторяю я уже тверже.

Но она меня не слышит.

- Оливия Кирилловна. Неплохо звучит.

- Нет!

Это какой-то треш. И кринж. И стрём.

- Оливия Кирилловна Ибрагимова… Странновато немного, - кивает Булочка. - Но с твоей фамилией все странновато! Даже я.

- Нет!!!

- Да что ты орешь? - наконец-то, она замечает мою реакцию. - Что - нет?

- Это неправильный сон. Нашу дочь не будут звать Оливией.

- Но мне приснилось! Ее так звали!

Она выдает это как решающий аргумент на суде. Приснилось - и все. И фиг ты с этим поспоришь. Но я буду спорить!

- Оливия Ибрагимова? Серьёзно?

- Да!

- Нет.

- Ты вообще…. Тиран и деспот!

- А то ты не знала.

- Я сейчас заплачу, - в ход идут самые серьёзные угрозы.

- Давай. Я готов утешать тебя до утра.

- Кир… Ну мне так нравится это имя.… Я бы сама в жизни до такого не додумалась! Это она! Наша дочка! Она приснилась мне и сказала, что ее так зовут.

- Давай спать, - я демонстративно зеваю. - Посмотрим, что тебе ещё приснится.

Говорю это в надежде, что к утру Ксюша забудет свой дурацкий сон и это совершенно дикое имя!

***

Она не забыла. Она носится с этим именем, как курица с яйцом. И знаете, что? Оно никому, кроме нее, не нравится! Даже подругам. Даже нашей соседке. Даже соседскому коту!

Вчера ей звонила бабушка, и Ксюша радостно поделилась с ней своим сном. Так бабушка вообще офигела! Сказала, что имя не православное и она в жизни не слышала, чтобы кого-нибудь так звали.

Ну да, не православное, но и я как бы тоже…. Боюсь подумать, что скажет об этом моя бабушка. Но и Гюльнарой мы дочь точно не назовем.

А сегодня мы у моих родителей. И Медведи тоже подтянулись. Да, мы меньше чем дюжиной не собираемся. Традиция такая.

- Знаете, как я хочу назвать дочку? - произносит Ксюша в самый разгар ужина.

- Машенькой, - предлагает теща.

- Софией, - это моя мама.

- Есть прекрасное имя Тамара, - оригинальничает Медведь.

Мой пахан молчит. Ещё не придумал.

- Я хочу назвать ее…. Оливией! - победно объявляет Булочка.

Та-дам! У всех падают челюсти. А ведь она их не посреди ночи разбудила. К родственникам моя жена более гуманна.

- Оливия? - ржет Ваня. - Мы что, в американском сериале?

- Вот!

Я смотрю на жену. Меня поддерживают! Даже твои родственники!

- Или в Древнем Риме? - подхватывает мой отец.

- Или вообще... в Европе, - это Медведь. - Что, нормальные местные имена закончились?

- Вот и я то же самое ей говорю!

И мы с тестем понимающе переглядываемся. Мол, эти женщины! Что только не взбредет в их дурные головы. Но мы, мужики, знаем, как правильно.

- Мне приснилось! Она сама мне сказала, что ее так зовут! - кипятится Ксюша.