- Квазимодо…. - выдыхает она.
Я слышу ее голос. Реально слышу!
У меня ещё и слуховые галлюцинации? Походу, очень тяжелый случай сотряса.
- Ксюш, ну ты уж так не преувеличивай. Кирилл, конечно, сейчас страшный. Но не настолько. Квазимодо - это уж чересчур.
Это говорит мама.
Значит, она тоже слышит Эсмеральду.
И, похоже, видит. Она с ней общается! Она тут с ней.… эчпочмаки печет! Как ни в чем ни бывало.
Я сошел с ума?
Или попал в параллельную реальность…
Это писец! Самый писцовый из всех писцов в моей жизни.
Я сейчас в обморок грохнусь…
А нет, не я.
Эсмеральда внезапно обмякает. Ее глаза закрываются и она начинает оседать…
Я ловлю её. Прижимаю к себе. Схожу с ума от нахлынувших ощущений.
Это она!
Моя.
Живая и настоящая.
Или не совсем живая… Сейчас оживим!
37
Кирилл
- Что это с ней такое? - испуганно восклицает мама.
Я не отвечаю.
Я прижимаю Эсмеральду к себе. Не могу разжать объятия. Не могу думать. Не могу говорить…
- Кирилл.… ты что… Ты что делаешь?
Я нюхаю ее волосы. И целую ее макушку. Висок. Лобик…
- Эсмеральда… - шепчу я. - Просыпайся.
Я опускаюсь на стул. Она у меня на руках. Не шевелится. Голова лежит на моем плече.
Она дышит.… Ноздри подрагивают. Губы… притягательны до умопомрачения.
Я не могу сопротивляться этому притяжению. К тому же… в моем размягченном от шока мозгу мелькает мысль: спящих принцесс обычно оживляют поцелуем.
- Кирилл! - слышу я удивленный возглас мамы.
Он как будто где-то далеко.
А губы Эсмеральды стали ещё слаще… И она отвечает на мой поцелуй! Моя спящая принцесса приходит в себя.
- Квазимодо…. - шепчет она, приоткрыв глаза и растерянно хлопая ресницами.
- Эсмеральда…
Я уже отчаялся! Я думал, что больше никогда ее не увижу.
Она не написала и не позвонила, хотя билборды с номером моего телефона висели по всему городу целый месяц. И я решил, что она либо уехала, либо просто не хочет меня видеть.
Но сейчас она смотрит на меня так…. Так же, как я смотрю на нее.
Как на чудо. Как на что-то долгожданное и невероятное. Как на давно потерянного и, наконец, обретенного возлюбленного…
- Это ты? - шепчут ее непослушные губы.
- Это я.
- Кирилл! - раздается голос моей мамы. - Что происходит?
И в следующий момент моя прекрасная Эсмеральда, мой нежный цветочек, моя трепетная фея… лупит меня по щеке!
Так сильно, что у меня голова дергается.
- Ксюша!- вопит моя мама. - Зачем ты бьешь моего сына?
Я улыбаюсь.
Как дебил. Очень счастливый дебил!
Она настоящая. И рука у нее писец какая тяжелая…
- Ксюша… - повторяю я.
Как будто пробуя это имя на вкус. Вкусное! Мягкое, легкое, ванильное. Мне нравится. И ей идет.
- Кирилл…. - она тоже пробует.
И качает головой.
- Что?
- Где ты был? Почему не позвонил? Почему…
На ее глазах появляются слёзы.
А я… я вспоминаю свое отчаяние. Свой ужас от мысли, что я понятия не имею, где ее искать.
- Твой телефон на моей руке стерся! Эта помада ни фига не стойкая. А фотка… она получилась размазанной, представляешь? Я чуть с ума не сошел! Я не знал, что делать. Я ждал тебя. Искал.
- И я.… Я тебя очень ждала!
- Но почему ты… Ты видела билборды?
- Какие билборды?
- С моим номером телефона. Я расклеил их по всему городу!
Я достаю из кармана смартфон, нахожу фото одного из рекламных щитов, показываю ей.
- Это…. Что это?
- Они висели по всему городу! Неужели ты не видела?
- Эсмеральда… позвони мне… - читает она. - Я не видела! Я была в деревне у бабушки! Только вчера вернулась.
- Это писец… - выдыхаю я.
- Это точно он.… - улыбается Эсмеральда.
А потом вдруг… всхлипывает.
- Ну не плачь. Все будет хорошо. Я тебя нашел!
Я обнимаю ее. Целую куда попало. Она держит мое лицо в ладонях. Тоже целует. В нос, в лоб, в губы…
- Боже, это такая милота! - слышу откуда-то издалека голос своей мамы.
- А что происходит? - это уже другой голос.
Кажется, это мой отец.
- Чего это они? - спрашивает кто-то из парней.
- Похоже, они мутят, - отвечают ему.
- Охренеть…. Ну Песец дает…
Я отрываюсь от Эсмера… от Ксюши. А она отрывается от меня.
И мы обнаруживаем, что не одни. В кухне полно народу! Кто-то жует эчпочмак, кто-то обсуждает происходящее. И все таращатся на нас.
Через секунду появляется Ваня. Смотрит на счастливую Ксюшу, прижимающуюся ко мне.