Внутри что-то горячее поднялось от живота к горлу, не слезы, нет. Что-то похожее на то чувство когда после долгой болезни первый раз встаешь на ноги и понимаешь что держишь вес.

– Восемь лет – большой перерыв, – сказала честно.

– Знаю.

– Мне нужно будет время войти.

– Знаю.

– Я могу где-то ошибиться.

– Все ошибаются, – пожал плечами. – Главное что делать с ошибкой дальше.

Вышла из студии в половину третьего. На улице ударил холодный ноябрьский ветер, злой, настоящий. Остановилась на секунду, подняла лицо вверх. Небо низкое, серое, московское. Никаких красот.

И все равно хотелось стоять вот так и дышать.

Сергей предложил начать с малого, войти в один из проектов, посмотреть, как пойдет. Не оформляя ничего официально пока, просто попробовать. Сказала, что подумаю и дам ответ до пятницы.

Пока шла к метро думала.

Думала о том, что восемь лет назад отказалась от этого предложения потому что Вова сказал Саш, ну ты же понимаешь, сейчас неудобный момент. И я поняла. Я всегда понимала. Компромисс, семья, так строятся отношения.

Думала о петербургской квартире: молодая пара, небольшой бюджет, вы сделали нам дом. Думала о папках на старом ноутбуке которые ждали восемь лет.

Думала о зеркале утром, и о женщине в черных брюках с прямой спиной. Не жена Власова. Просто Александра. Достала телефон на ходу. Написала Сергею: До пятницы не буду тянуть. Я согласна. Когда начинаем?

Отправила. Убрала телефон в карман.

И пошла к метро быстрее, не потому что торопилась домой. Просто ноги сами прибавили шаг. Тело знало что-то чего голова еще не успела сформулировать.

***

Дома Вова был уже в кабинете. Из-за двери доносился его голос, говорил по телефону, деловой тон, кто-то из партнеров. Повесила пальто. Прошла на кухню. Поставила чайник.

На столе стояла его кружка с недопитым кофе, утренняя, так и простояла весь день. Взяла, вылила, поставила в раковину. Привычным движением, не думая. Потом остановилась.

Посмотрела на эту пустую кружку в раковине и подумала вдруг очень отчетливо: сколько раз за семь лет убирала эту кружку? Каждое утро. Семь лет, каждое утро: его недопитый кофе, его кружка, моя раковина.

Маленькая деталь. Незначительная совсем.

Но именно из таких мелочей и состоит жизнь, не из важных решений и громких слов. Из кружек. Из букетов хризантем. Из браслетов из Петербурга. Из Саш, ну ты же понимаешь.

Из восьми папок на ноутбуке, которые ждали своего часа.

Зазвонил телефон, Сергей.

– Слушай, ты быстро, – сказал он с улыбкой в голосе. – Сможешь завтра? Покажешь объект, познакомлю с командой.

– Смогу, – ответила.

– В десять?

– В десять.

Из кабинета вышел Вова, закончил разговор, потер подбородок, увидел меня с телефоном у уха. Посмотрел вопросительно.

Закончила разговор. Убрала телефон.

– Кто это? – спросил, его голосе прозвучало что-то новое. Не ревность, нет, что-то более тревожное. Может быть, неуверенность. Ощущение, что почва под ногами слегка зашаталась.

– Коллега, – сказала она. – По работе.

– По какой работе?

Ровно, спокойно, без вызова посмотрела на мужа.

– По своей, – просто ответила. И пошла заваривать чай.

За спиной было тихо. Вова стоял и молчал и, кажется, хотел спросить что-то еще. Но не спросил. Села у окна с кружкой. За стеклом темнело, ноябрь уверенно и плотно накрывал город, не принося ни извинений, ни обещаний, что дальше будет лучше.

Честный месяц.

Сделала глоток. Подумала о завтрашнем утре: десять часов, студия Горина, новый объект, незнакомая команда.

Правильное волнение, – сказала бы Зоя Павловна.

Улыбнулась в кружку. Правильное. Именно так и называется.

Вова начал приходить домой вовремя.

Раньше такое было редкостью. Он звонил в семь, говорил: задержусь, не жди, и я не ждала, ела одна, оставляла ему еду на плите. Привыкла к этому ритму, приняла его как данность, как погоду.

Так бывает в долгих браках, перестаешь замечать, что что-то изменилось, потому что изменения происходят так медленно, что каждое по отдельности кажется несущественным.

Теперь он приходил в шесть. Иногда раньше.

Приносил продукты, сам, без просьб, именно те, которые я любила. Оливки, которые ем только я, йогурты определенной марки, обязательно зеленые яблоки. Мелочи. Именно эти мелочи пугали больше всего, потому что означали: он помнит. Все это время помнил и просто ничего не делал.

А теперь делает.

Поздно, Вова. Поздно.

***

В четверг накрыл на стол. Сам! Пока я была в душе. Свечи, бокалы, что-то из духовки, запах розмарина и мяса. Вышла в халате, остановилась в дверях кухни и залюбовалась этой картиной.

Семь лет назад я бы расплакалась от счастья.

Сейчас я стояла и думала только об одном: когда он в последний раз так делал? Не могу вспомнить. Год назад? Два?