В какой-то момент мы перестаем целоваться и просто растворяемся в моменте, словно кружимся в танце. Почувствовав на языке привкус соли, я внезапно осознаю, что самозабвенно посасываю мочку уха Дейна.

— Сейчас кончу, — прорывается его глубокий хриплый голос сквозь все остальные звуки, которые мы издаем. — Блять, сейчас кончу.

Он вколачивается в меня жестче и быстрее, выкручивая мое удовольствие на максимум, до такой степени, что мне становится почти страшно кончать. Я тянусь к своему члену, подергивающемуся в такт каждому толчку Дейна, и мне хватает всего пары движений, чтобы волна с грохотом обрушилась на меня.

Эйфория накрывает меня с головой, и затаив дыхание, я проживаю содрогающий все тело оргазм, заливая свой живот спермой, пока несдерживаемые стоны Дейна эхом отскакивают от стен моей спальни.

А потом мы просто... плавимся.

Как морская вода впитывается в песок, так и Дейн оседает на мне.

Его дыхание – мое.

Стук его сердца – мой.

Его рука, убирающая влажную челку с моего лба – моя.

Член, медленно опадающий в моей заднице, тоже мой.

Всецело мой.

— Ты такой красный, — шепчет Дейн, разглядывая меня с сверху-вниз.

— А ты такой красивый, — отзываюсь я, заправляя кудряшку ему за ухо, и целую в мягкие губы.

Как только Дейн достаточно обмякает, его член плавно выскальзывает из моего пульсирующей дырочки. Он скатывается с меня и встает с кровати, чтобы выбросить презерватив в пустую мусорную корзину под столом. Затем он заползает обратно, ложится на бок и переводит взгляд на наши переплетенные тела. Лениво проводя пальцем по липким разводам на моем животе, Дейн спрашивает, понравилось ли мне.

Все еще дрожа, я поворачиваю голову, чтобы коснуться его лба своим.

— Было... просто блядское безумие.

— Идеально? — спрашивает он.

До сегодняшнего дня я понятия не имел, каким должен быть идеальный трах в задницу, но теперь знаю наверняка.

— Да. Идеально, — отвечаю я.

— Я люблю тебя, — мурлычет он, прежде чем поцеловать меня. — Мой маленький лабрадор. Нет... мой золотой пудель.

Обвивая руками его шею, я сонно, опьяненно смеюсь и поворачиваясь на бок. Переплетясь ногами и непрерывно поглаживая друг друга, я спрашиваю, кто же тогда он.

— Я? Очевидно же, немецкий дог. Большой, мускулистый, мощный, быстрый...

— Придурковатый, — вставляю я.

— Мужественный альфа, — парирует он.

— О да, ты чистый альфа, — произношу я, едва сдерживая смешки.

— Ты сейчас смеешься надо мной?

— Ну, я вообще-то видел тебя в полупрозрачной кофте и блестках для тела.

— Эй, лишь доказательство, насколько я уверен в своей маскулинности, раз могу позволить себе такой образ!

— Мне кажется, в ту ночь ты выглядел пиздецки горячо, — нежно шепчу я, скользнув ладонью по его гладкой щеке, и целую в губы.

Едва заметный румянец проступает сквозь южнокалифорнийский загар Дейна, когда я провожу большим пальцем по его нижней губе.

Мы так и не досмотрели фильм, просто целуемся и лежим в объятиях друг друга. Я включаю музыку, чтобы заглушить крики соседских детей, играющих на улице, чтобы мы могли целоваться и обниматься, ни на что не отвлекаясь.

Дейн снова проскальзывает рукой внутрь, пока я сижу у него на коленях. Я все еще настолько скользкий от смазки, что ему не требуется ни капли больше, чтобы методично двигать пальцами внутри меня.

— Тебе ведь не больно? — спрашивает он.

— Совсем немного, — стону я и, подававшись назад, насаживаюсь на его костяшки.

— Ты просто ненасытный пассив.

— Заткнись, — смеюсь я, накрывая ладонью рот Дейна.

— Не очень-то вежливо с твоей стороны, — невнятно бормочет он сквозь мои пальцы.

Просунув свободную руку между нашими телами, обхватываю его полувозбужденный член, чувствуя, как он твердеет с каждым моим движением.

— А так вежливо?

Он часто кивает, и его глаза широко распахнутые искрятся. Я убираю ладонь с его ухмыляющихся губ и тут же приникаю к ним своими. Уже через минуту член Дейна становится твердым как камень, и раскатывает по своему члену новый презерватив.

Обвив руками его шею, я насаживаюсь на его стояк, одновременно потираясь собственным членом о его напряженное тело.

— Вот так, щеночек, — выдыхает Дейн, прежде чем по-хозяйски протолкнуть свой язык мне в рот. И...

Вылизывает.

Посасывает.

Трется.

Трахает.

Мы меняем позы трижды, и каждый раз Дейн задевает внутри меня нечто такое, что перемалывает мои комплексы в труху. Исступленно вдалбливаясь членом в матрас, я лежу на животе, пока Дейн накрывает меня сверху, и мерно, в едином темпе бьется бедрами о мою задницу.