Судьба играет в куклы Страница 82 из 140
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 82 из 140

– То, что дед, так это точно, он же старше меня. А вот толстый и лысый – это мы обязательно узнаем!

– Ну, что самое худшее, что может случиться? – продолжила я.

– Ничего, – она пожала плечами, – самое страшное – это просто ничего. А такое запросто может быть.

– «Пассажиры рейса номер двадцать семь Минск – Варшава приглашаются на посадку», – глухо прозвучал динамик.

Мы встали.

В самолете красивые стюардессы разносили конфетки «Взлетные» и улыбались особенными вежливыми улыбками.

– Бабуль, – я вспомнила институтских друзей-приятелей, которые просили привезти им то то, то это… – можем мы там в магазины какие-нибудь зайти? А то мне столько всего «назаказывали». Представляешь, даже Игорь Белобородов подошел, ну, помнишь, тот, который все время думал, что за мной стоит кто-то «мощный»… во дурак!

– Эх, Ксюш, я все забывала тебе сказать, – она улыбнулась краешком губ, – это я.

– Э-э-э… – мне показалось, что я ослышалась, – что ты? В каком смысле?

– В прямом, – она снова улыбнулась, – этот «мощный» – это я и есть, а точнее не я, а мой давний приятель Павел Владимирович Лыков. Я позвонила ему и попросила об одолжении.

– Э-э-э… – я смотрела на нее, открыв рот, – к-к-кому?! Я ничего не понимаю.

– Помнишь Пашку Лыкова, которого я вытащила, раненного в ноги, из траншеи? – она склонила голову.

– Гм… помню, – я действительно вспомнила наш разговор, – погоди… а что, этот твой Пашка Лыков сейчас… «шишка»?

– В общем, да, перспективный оказался паренек. И не дурак.

Я смотрела на нее во все глаза:

– Что же ты раньше мне не сказала?

– Зачем? – просто спросила она. – Думаю, что это и неважно. Хорошие люди добро помнят. Я обещала ему, что никогда не буду тревожить по пустякам или для своей выгоды. Только если это вопрос жизни и смерти или вопрос чести!

– А кто он сейчас?

– Чиновник в ЦК Компартии Белорусии, да это и неважно. Он хороший человек, что среди чиновников редкость.

– Значит, и мой институт… ну, та история с Витькой Коломийцем… – теперь все сложилось в голове, будто детский конструктор совпал – деталька к детальке.

– Надо было, наверное, тебе раньше рассказать, – бабушка выдохнула, – да, в общем-то, было незачем. Зло должно было быть наказано.

Теперь я еще более отчетливо поняла, почему Игорь за мной так увязался. Видимо, слух о том, что за меня кто-то хлопотал на са-а-амом высоком уровне, был не пустым звуком.

– А ты еще когда-то за кого-то…

– Когда Вася в больницу попал, я тоже ему звонила. И все. Больше никогда и ни о чем. И в институт ты поступила сама, и отцу твоему работа хорошая досталась только за его достижения.

– Да-а-а-а… – я не знала, что сказать, – ничего себе у тебя знакомые!

– Просто так получилось, – она пожала плечами, – я рада, что он сумел выбиться в люди, и предполагаю, что именно он немного подтолкнул дело с нашими разрешениями на выезд в Варшаву, но это уже его собственная инициатива, я ни о чем не просила. Он помнит обо мне, каждый раз сердечно поздравляет с днем рождения и с Новым годом. И сам празднует два дня рождения – первый – настоящий и второй – тот зимний день, когда я за ним вернулась в окоп. И всегда зовет в гости, но я почти всегда отказываюсь, не хочу его смущать. Это на самом деле нелегко.

– Что нелегко? – удивилась я.

– Чужая благодарность – это бремя. А такая… Эх-эх… – она вздохнула, – не дай бог. Не знаю, почему так тяжко, а вот поди ж ты…

– Ну, бабуль, ты даешь! – у меня не было других слов. – Какие у тебя знакомые!

– Я же говорю, просто так получилось, – она отмахнулась, посмотрела на табло «пристегнуть ремни», обняла себя за плечи, – скоро уже прилетим.

– Все будет хорошо, – автоматически повторила я.

Они ждали нас на выходе, и Анджей оказался вовсе не толстым и не лысым. Оба высокие, оба курчавые, но у старшего волосы были обильно сдобрены сединой, а у молодого – просто темные, правда не такие черные, как, похоже, когда-то были у его отца.

Интересно, бабуля скажет маме когда-нибудь? Пока она ждет, чтобы малыш родился, и так беременность дается ей нелегко, ни к чему лишние волнения.

Я смотрела на бабушку – ее напряженное лицо не выражало ничего. Она только с силой сжимала мою руку и неотрывно смотрела на двоих встречающих нас мужчин.

Анджей был бледен, но улыбался. Кажется, немного картонно. Одет он был просто и в то же время элегантно – серые брюки без стрелок, голубая рубашка и сверху легкая темно-синяя куртка, на ногах теннисные туфли, тоже серые. На его сыне были почти такие же брюки, только темно-синие, и бежевая рубашка без рукавов.

Мы подошли ближе. Всеобщее напряжение передалось мне, отчего казалось, что воздух уплотнился и все движения замедлились, стали будто труднее и вязче.

Глядя на бабушку и Анджея, я инстинктивно сделала шаг назад, заметив, что и его сын сделал то же самое – хотелось, чтобы этот миг достался только им. Они не видели друг друга… сколько? Полвека? Чуть меньше.