Судьба играет в куклы Страница 29 из 140
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 29 из 140

– Да черт его знает, как лучше, – Денька развел руками, – но то, что ему будет очень больно – это точно.

Да, я это понимала.

– И ей, – едва слышным шепотом добавил он, – и мне.

За окном мелькали дома окраин – серые и неприветливые. Поезд недавно отошел от перрона и сейчас набирал скорость. В «двойке-единичке» я ехала второй раз – поезд был фирменный и очень хороший. Мне досталась верхняя купейная полка, на которую не терпелось забраться. Постель уже была постелена, и не нужно было вытаскивать тощий, скрученный улиткой матрас, самой его расправлять и застилать сыроватыми простынями, как в плацкарте.

Дед отвез меня на вокзал в своих старых чиненых-перечиненых «Жигулях». По дороге он говорил, что не стоит обижаться на Олесю, дескать, у нее просто сильно разболелась голова.

Я покивала и постаралась побыстрее перевести разговор. Хоть Денис и просил меня ничего не рассказывать, я все равно сомневалась.

Дед Вася дотащил тяжелый чемодан до купе, забросил наверх, и мы вышли на перрон.

В смурных вечерних сумерках и зыбких вокзальных огнях он казался осунувшимся и потерянным. Постаревшим, что ли.

– Дедуль, – я обняла его, – ты сам-то как? У тебя все хорошо?

– А, – он улыбнулся, отстраняясь, – живы будем, не помрем! Не боись, внучка, все будет хорошо!

– Конечно будет! – я снова обхватила его руками. – Ты главное не болей, береги себя, что тебе из Москвы-то привезти?

Он подмигнул мне:

– Эскимо!

Я рассмеялась:

– Дед! Так ведь не довезу же без морозилки-то!

– Да и ладно, – кивнул он, – вот ничего и не надо, – посмотрел на молоденькую подмерзающую проводницу, – скоро отправление?

Та посмотрела на часы:

– Через семь минут.

– Все, иди, – он погладил меня по плечу, – давай-давай.

Уже из теплого вагона я махала рукой, шевеля губами, хотя он не слышал:

– Я скоро приеду!

Поезд железно вздохнул, будто бы собираясь с силами перед дальней дорогой, и громыхнул колесами, подергиваясь всем составом, словно отряхивающийся пес. Длинно шипнул, выпустив пар, и стал медленно набирать скорость.

Дед Вася подождал, пока вагон тронется, и пошел по перрону обратно. Я еще раз помахала и задумалась – может быть, и он знает про протезиста Альберта?

Анна 1941

Мысли метались от прошлого к настоящему, словно в ускоренной киноленте – от начала к концу и обратно.

Мы снова сидели на кухне. И шкатулка стояла на том же месте. За эту неделю, что внучки не было, я успела сто раз передумать, продолжать ли рассказывать ей все как есть или свернуть эту историю к тезисному пересказу, минуя некоторые события. Я думала, что она уж и забыла, но нет, едва приехала, тут же затребовала продолжения истории.

Я любила нашу кухню, было в этом месте что-то такое… уютное, защищенное, как когда-то в старом дедовом доме.

И Ксюшка сидела напротив, глядя на меня внимательными любопытными глазами. Понимающими, теплыми… Золотая моя девочка.

– Ну, слушай, – кивнула я, – мама поправлялась быстро, дед оказался прав – ничего серьезного не было повреждено. И как жизнь наша немного вошла в колею, я снова стала ходить проведывать деда, носить ему молоко, яйца и хлеб. Своего хозяйства у него не было. Он нас исправно битым зверьем снабжал, а мы его всем, что из-под коровы да кур.

Время катилось к Рождеству. Не то чтобы мы тогда всерьез отмечали, дед скорее в лесных духов веровал, чем в Бога, но все равно оно считалось праздником.

Вот по Люське девять дней случилось, я к деду и пошла с корзинкой яиц да с бидоном молока.

А он мне с порога:

«Ох, как хорошо, что ты пришла, Анюшка, а я уж не знал, что и делать, как вовремя!»

«Что случилось, дед?» – я насторожилась.

«Да мне отлучиться надобно на пару дней. Партизаны просят подсобить им малехо. А дом сейчас один оставлять негоже, – он указал на чердак, – солдатик тот там теперь обретается. Так что придется тебе тут пару дней побыть. Я зайду к твоим, скажу, чтоб не волновались. Мамка-то как?»

Пока мама болела, дед еще раза два заходил, просто проведать, как и чего.

«Так хорошо, уже зажило все. А все мазь твоя чародейная».

«Брось, ниче там чародейного нет. Ну, ладно, ладно, мне пора, я уж и котомку собрал…»

«Дед… – я отступила на шаг, – а как же я буду… – и тоже указала на чердак, – ну… с этим-то?»

Дед вышел в сени, и я за ним:

«Брось, он добры поляк, худого не сотворит. Корми, но не подноси – пусть сам спускается, и работу по дому давай, не все ж ему на дармовых харчах сидеть. А если что не так – второе ружье в сенях, сама знаешь где. Но до этого не дойдет, не боись. Побег я, Нютка, денька два-три справляйся, Тихон с Сашко нагрянуть не должны».

Он нахлобучил кроличью шапку, всунул ноги в снегоступы и шустро ушагал в сторону леса.