— Мята. Не просто освежает, а очищает ум, помогает отпустить старое, проститься с тем, что тяготит душу. — Гела протягивает мне мешочек, и я вдыхаю свежий, бодрящий аромат.
— Розмарин, —указывает на следующую связку. — Для ясности мысли. Помогает в учебе, в работе, если нужно сосредоточиться.
— А это? — я указываю на палочки с шершавой корой.
— Корица. — Гела улыбается, и в ее глазах появляется лукавый огонек. — Греет кровь. Настраивает на романтический лад. — Она подмигивает мне. — Но осторожно с дозировкой.
Мы смеемся, и она продолжает экскурсию, пока моя корзинка не наполняется маленькими свертками и баночками. Каждая специя, каждая трава — это теперь не просто ингредиент, а ключ, инструмент. Я чувствую себя учеником волшебника, который только что получил доступ к великой тайне.
— Спасибо, Гела, — говорю я искренне. — Я даже не знаю, как отблагодарить. Вы так много мне помогаете, начиная с самого первого дня.
— Верни сад к жизни. Это и будет благодарностью, — говорит она просто. Потом ее взгляд становится серьезнее. — Пойдем выпьем коф? Поговорим о настоящем, заглянем в будущее? Добавить тебе щепотку корицы? — спрашивает лукаво она, и мы опять смеемся.
Пока Гела варит свою коф, я сижу на табуретке, поджав ноги, и наблюдаю. Вот же странно, эта трава удивительно и цветом, и вкусом, и ароматом готового напитка похожа на кофе, но это, действительно, трава. Правда, готовят ее семена, отдаленно напоминающие нашу гречиху.
Когда коф готова, мы садимся на веранде на низкий диванчик. На столике глиняный чайник с напитком, который Гела разливает по чашкам. Легкий ветерок играет с занавесями, прикрывающими веранду от солнца, пахнет будущим зноем и цитрусовыми из сада.
— Так что, — говорит Гела, — Нико обещал помочь тебе с колючей водой? Он хороший мужчина. Сильный. Но на вашем пути я вижу черный провал. Будь осторожна. Доверяй сердцу, но не закрывай глаза.
Ее слова повисают в воздухе, холодным пятном ложась на мое радостное возбуждение.
— Да я и не закрываю. Но мне казалось, что дерево ожило, это хороший знак?
— Хороший, хороший. Просто я беспокоюсь о тебе.
— Может быть дело вовсе не в Нико? Может, провал это про другое? Вчера кто-то подкинул мне в очаг какие-то странные огненные камни. Они никак не гасли, у нас весь сироп сгорел и саламандры разбежались.
— Погоди-погоди, — обеспокоено говорит Гела, поворачиваясь и отставляя чашку, — похожи на тот, что ты нашла, но прожилки только красные?
Молча киваю, обеспокоенность передается и мне.
— А еще я видела чьи-то следы.
— Будь осторожна, Люба. Твоя земля — лакомый кусочек.
— Но разве так сложно было купить засохший сад?
— Ну, во-первых, кто его продаст? Земля принадлежит городу, совет и сам примар всегда мечтали возродить нектарник. Потому и на мага копили, из торгового союза. А пришла ты!
Мы смеемся и напряжение пропадает. Да уж, бедняга примар
— Про магию нектарника и сада ходили разные слухи, да только никто не знал наверняка.
— Выходит, кто-то что-то все же знал, — тихо говорю я. — Спасибо тебе за все Гела, но мне пора домой. Пока Нико будет заниматься источником, мне стоит заготовить побольше сиропа, чтобы начать торговлю как можно раньше.
Гела провожает меня до границы, где их виноградник пересекает тонкая, но глубокая канава для полива, отмечая конец участка. Мы обнимаемся на прощание, и я медленно иду по склону старого оврага. Медленно, потому что боюсь оступиться на камнях, потому что солнце уже палит вовсю, а еще из-за мыслей, что роем клубятся в голове. И жужжат, жужжат, жужжат.
И кажется, что цикады вокруг отвечают ему оглушительным, монотонным гулом, от которого гудит в висках. Воздух густой и тяжелый, пахнет раскаленной пылью, смолой хвойных деревьев и сладковатым ароматом увядающих под солнцем трав. Над головой — бескрайнее выцветшее от жары небо, такое бездонное и далекое, что кажется, до него невозможно дотянуться.