Маша, сидевшая за столом, заваленным свитками, не выдержала и спрятала улыбку в чашке с чаем.
— Мама говорит, что без кота и жизнь не та. А прадедушка на гобелене выглядел очень одиноким. Теперь у него есть напарник! — объяснил этот мелкий разбойник, смело глядя мне в глаза.
Я с укором посмотрел на Машу, она пожала плечами.
Я снова перевел взгляд на реликвию. Мой суровый предок, прославившийся тем, что в одиночку сжег три вражеских форта, теперь выглядел так, будто готовится почесать за ушком ледяную рысь.
Я снова вздохнул.
Ла-а-а-а-адно.
Я подхватил сына на руки. Он был прохладным, пах зимней хвоей и чистым восторгом. Глядя на его сияющие глаза — серебряные с золотой искрой в самой глубине зрачка — я понял, что готов позволить ему почти что угодно.
— Ладно, — я легонько щелкнул его по носу. — Оставим «напарника». Но в следующий раз, если захочешь что-то изменить в древней структуре магического предмета, сначала позови маму или папу.
— Я постараюсь, папа! — Дариан вывернулся из моих объятий и умчался к Лорику, на ходу создавая маленькие снежинки, которые тут же таяли в теплом воздухе залы.
Я подошел к Маше и положил руки ей на плечи. За эти три года она не просто навела порядок в моих землях, превратив Огнегорье в самое процветающее королевство. Она научила меня тому, что даже самое яростное пламя нуждается в тихом, спокойном доме.
— Ты его балуешь, — прошептал я, целуя её в макушку.
— Будем считать, что я вкладываю в его творческий потенциал, — хохотнула она, прижимаясь щекой к моей руке. — Ты же сам хотел, чтобы он был сильнее нас обоих.
— Кажется, с этим мы даже перестарались.
Я улыбнулся, глядя в окно, как Дариан-младший уже бежит по саду, собирая всю замковую ребятню.
Маша тихо рассмеялась, поворачиваясь в моих руках.
— Ему скоро пора будет в академию, — озабоченно сказал я.
— Сначала нам надо создать такую Академию, которая выдержит его напор!
— У меня даже один ректор есть на примете… — задумчиво произнес я, наблюдая, как сын пытается заморозить фонтан в саду, чтобы ребята катались с горки. — Лорд Крейн.
Он молод, его дом процветает, и у него достаточно гибкие мозги, чтобы не пытаться втиснуть нашего сына в рамки устаревших догм. К тому же, Крейн всегда искал нелёгкие пути — вот я и предоставлю ему самый сложный в истории Огнегорья.
— Одобряю, — Маша кивнула, делая пометку в своем бесконечном блокноте.
Я притянул её к себе, чувствуя, как внутри разливается покой.
— И не забудь про Лукаса, — тихо добавила она. — Сын Кайры должен учиться вместе с Дари.
Я снова посмотрел в окно. Лукас, темноволосый мальчишка с печальными глазами, был для всех обычным человеком. Но я-то знал, что магия в нем есть — запечатанная, спящая и невероятно мощная. Она просто ждала своего часа.
— Конечно, — кивнул я. — Они неразлучны. Лукас — единственный, кто может вовремя остудить пыл нашего маленького тирана.
Словно в подтверждение, Лукас и Дариан подрались у наполовину замороженного фонтана. Дариан возвел ледяную стену, а Лукас на мгновение прижал ладони к прозрачному щиту. Я готов был поклясться, что увидел, как под пальцами мальчика лед не просто треснул, а пошел алыми всполохами, на долю секунды обнажив ту первобытную силу, которую мы так тщательно скрывали.
— Крейну придется несладко, — усмехнулся я.
— Ничего, — Маша обняла меня за талию. — Справится. В конце концов, мы ему поможем. Или нет.
Я рассмеялся, сильнее прижимая её к себе. Моя удивительная женщина. Она не просто починила мой мир — она вдохнула в него жизнь, наполнив суровые залы замка детским смехом, запахом свежего чая и ощущением абсолютной любви.
В саду Дариан, наконец, окончательно превратил фонтан в огромную ледяную чашу, а Лукас, сосредоточенно хмурясь, помогал ему выравнивать края. Они были как две стороны одной монеты: безудержный лед и затаившееся пламя. Будущее нашего мира, которое нам еще только предстоит вырастить.
В этом будущем много сложностей, ведь…
— Орден ведь не исчез, Ардан, — сказала Маша, будто прочитав мои мысли. — Он просто ушел в тень.
Я невольно сжал её плечо. Она была права. Мои соглядатаи доносили о странных шепотах в дальних провинциях, о тенях, что снуют по Огнегорью, выискивая слабые места в нашей новой империи. Орден затаился, как раненый зверь, зализывающий раны. И я знал: однажды он вернется. И столкнуться с этой тьмой придется не только нам, но и другим драконьим домам. А может быть… и этим двоим, что сейчас со смехом делят ледяную крепость в саду.
Вдалеке, за пределами нашего защищенного купола, я кожей чувствовал это ледяное дыхание заговора. Они ждали, когда мы расслабимся. Когда наше счастье сделает нас уязвимыми.
— Пусть попробуют, — негромко ответил я, и мой дракон внутри согласно рыкнул. — Крепкую истинную связь не сломать ни одному Ордену. Мы больше не легкая добыча. Теперь мы — семья.