— Не по крови они брат и сестра. А ребёнка во время ритуала магического зачали, только вот он правильно не сработал…
— Малыш просто человек? — спросила я, припоминая слова Кайры.
— А вот и нет, — прошептала Кэтти. — Это маг! Сильный маг, но сила его запечатана. Я слышала, как маги обсуждали этот феномен. Вроде как Грэй перехитрил сам себя и какие-то заклинания противоречили друг другу, поэтому на малыше сильнейшая печать!
— Он будет в порядке? — спросила я.
— Да, но печать ещё долго снять не смогут, скорее всего он распечатает свою силу, когда станет уже взрослым, а до того за ним будут пристально наблюдать.
— Ну и хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как от сердца понемногу отлегает. — Главное, что живой. Дети за грехи родителей отвечать не должны, даже если их родители — амбициозные фанатики из магических орденов.
Кэти согласно закивала, а потом вдруг хитро прищурилась, оглядывая мои новые покои.
— А лорд-то наш, миледи… Ох, как он тут всех строил, пока вы на озере почивали! Сам лично проверял, как пыль с люстр вытирают. А уж когда шторы вешали — три раза заставлял переделывать, мол, «не тот оттенок утреннего тумана». Утром прилетит, проверит всё, заданий надаёт и обратно к вам!
Я невольно улыбнулась, представив сурового Ардана, который с пристрастием допрашивает горничных о плотности шелка.
— И про вас, миледи… — Кэти понизила голос до едва слышного. — Весь замок гудит. Слуги-то не дураки, все всё поняли. Но лорд официально объявил: вы Мэделин. И всё тут.
Я замерла, поглаживая Лорика, который в такт моим мыслям выпустил когти.
— Значит, официально я останусь Мэделин…
— Да, миледи. Лорд Ардан так по-умному всё развернул, сказал, что Источник очистил чего-то там, что вы — та самая Мэделин, какой должны были быть всегда. Что магия льда выжгла всё слабое, и теперь перед ними — истинная хозяйка и его жена.
Я невольно хмыкнула. Ардан позаботился о моей легализации в этом мире. Сложно было бы мне объяснить, кто я, а так — «чудо перерождения».
— Но в замке… — Кэти замялась, подбирая слова. — Знаете, Агнесса на кухне сказала: «Пусть в бумагах хоть трижды Мэделин, а для нас она — леди Мэри. Наша Мэри». Мы в общем… Мы все так считаем. Наша. А имя уже дело десятое.
Я почувствовала, как к горлу подкатил комок.
— Значит, Мэделин в документах, Мэри — для близких, — тихо подытожила я. — А для него…
Я посмотрела на закрытую дверь в спальню Ардана. Для него я останусь Машей.
Если я вообще останусь с ним.
Внутри что-то дрогнуло. От странного, щемящего чувства.
Я ведь действительно могла уйти.
Могла сбежать, как только малыш окрепнет….
Но, глядя на Кэти, на Лорика, на эти стены, которые Ардан так старательно пытался сделать для меня уютными, я вдруг поняла: бежать-то мне некуда. И, кажется, уже не хочется.
Я закусила губу.
Но плотника всё-таки позвала — отличные шпингалеты на дверь между нашими покоями — не лишнее. Доверие — это хорошо, но качественная фурнитура — залог крепкого сна!
— Леди, нам надо выбрать для вас чудесный наряд! — защебетала Кэтти.
— Зачем? — подозрительно спросила я.
— Сегодня за ужином у нас будут драконы! Мне кажется, лорд Фортросс хочет представить вас как свою истинную.
— Вот это задача, — замялась я, но решительно выпрямила спину. — Ладно, давай выберем, чем будем удивлять чешуйчатую общественность…
Глава 54 Резонанс стихий
Глава 54 Резонанс стихий
Я стоял у камина в Большой столовой, и внутри меня всё пело от напряжения. Сегодня ставки были выше, чем в любой из моих военных кампаний. Пять глав Домов, включая моего отца, лорда Дариана, сидели за этим столом и ждали объяснений.
В прошлый раз я скормил им байку о том, что Мэделин в бегах, а ледяную магию носит безродная помощница Мэри. Сегодня я должен был совершить невозможное: объединить эти две лжи в одну сияющую правду.
Двери распахнулись.
Сердце пропустило удар. Она вошла, и мир вокруг перестал существовать. Тяжелое платье сапфирового шелка окутывало её новую, созревшую фигуру, а серебро в волосах сияло холодным блеском Источника. Но это была не та сломленная Мэделин, которую они помнили. И не просто «помощница Мэри».
Это была моя женщина. Моя Маша. Странное имя растекалось по языку, так и хотелось повторять «Маша, Маша, Маша».
Я почувствовал, как внутри глухо зарычал дракон. Старик Верран подался вперед, прищурив лавовые глаза. Отец замер, вцепившись в подлокотники, его взгляд сканировал её, как магический кристалл. Молодой Эрик из Дома Рубина и вовсе забыл, как дышать.
«Смотрите, — мысленно прорычал я им. — Смотрите, но не смейте приближаться».