Истинная слабость жестокого ректора-Дракона Страница 4 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 4 из 67

Он с отстранённым видом принял из рук Аурелии накопитель.

Пальцы сомкнулись на накопителе с демонстративной, неоспоримой силой.

И сердце в груди отозвалось тупой болью.

Он намеренно говорил намёками, бросая тень на мою репутацию, не произнося вслух главного обвинения.

— Я ни в чём не виновата, — выдохнула я, и голос мой предательски дрожит. Я пыталась поймать его взгляд, найти хоть каплю сомнения, но натыкалась на ледяную стену.

— Я просто… пыталась учиться. Делать то, что положено…

— Я… Но я ваша истинная… разве это преступление?

— Положено? — он резко оборвал, пропуская мимо моё признание.— Вам положено знать своё место. Вы нарушили не просто устав, курсант. Вы нарушили доверие. И за это придётся отвечать. Всё. Разойтись.

Пауза.

— И запомните. Главное правило КАВМ — честность. А вы, курсант Дирсти, позволили себе воровство и ложь. И если здесь, в этих стенах, вы лжёте своему командиру, то что вы сделаете в бою? Когда дым застилает глаза, земля горит под ногами, а от вашего решения зависит жизнь вашего отряда?

Он делает шаг вперёд.

Его взгляд, пылающий изнутри едва сдерживаемой яростью, но обнесённый ледяной стеной самоконтроля, прожигал меня насквозь.

— Вы предадите. Вы уже предали. Сегодня — устав и доверие, завтра — своих людей. Потому что ложь для вас уже стала комфортнее, чем честь. Вам полностью понятна причина наказания?

Я пыталась дышать, но воздух обжигал лёгкие. В висках стучало, в глазах плавало. Я слышала, как голос сорвался в шёпот, полный отчаянной мольбы:

— Я бы… я бы никогда не предала… Клянусь…

Но главнокомандующий уже повернулся. Резким, отрезающим тоном.

Он не стал слушать.

Моё оправдание было настолько ничтожно, настолько предсказуемо и жалко, что не заслуживало даже его внимания.

Он просто отступил, разорвав пространство между нами, и ушёл. Молча. Оставив меня стоять в леденящей, абсолютной тишине, в которой звенели его последние слова.

Аурелия бросает на землю мундир, меряет меня победным взглядом и следует вместе с подругами за своим женихом.

Закапал дождь, сначала мелкий, колючий и холодный. Мне становится холодно.

Я опускаю взгляд на свою грудь — и замираю.

Метка…

Её нет.

Она исчезла. Не побледнела — стёрлась, будто её никогда не существовало.

Только фантомный жар под кожей — память о том, что было отнято силой.

И тогда я понимаю.

Он понял.

Понял, что метка подлинная.

И всё равно уничтожил её.

Не обстоятельства.

Он. Лично. Осознанно.

Потому что я — неправильная истинная.

Я провожу по тому месту дрожащими, почти не слушающимися пальцами. Кожа гладкая и холодная.

В голове стоял густой, непроглядный туман, сквозь который пробивался лишь один ясный и жуткий факт: он понял, что метка подлинная, просто не захотел её принять. Меня — в качестве своей невесты.

И сердце, будто в подтверждение, снова кольнуло — коротко и обидно.

И тут хлынул дождь.

Не просто дождь, а сплошная стена ледяной, безжалостной воды.

Моментально промочила меня до нитки, смывая остатки гордости и надежды.

Рассеянно, почти невидящим взглядом окидываю свои вещи, разбросанные по мокрой земле.

Я отталкиваюсь от стены, делаю шаг, но ноги не слушаются. Ещё одна волна, ещё более сильная и беспощадная, накрыла с головой. Не боль, а всепоглощающая пустота, растекающаяся из груди по всему телу.

Я сдавленно стону, и мои пальцы бессильно разжимаются. Чувствую, как сползаю по стене вниз, на холодную землю. Не могу сделать шаг. Боль сковала всё тело, превратив его в одну сплошную рану.

Сердце в груди забилось с бешеной, неровной скоростью, словно порвалась какая-то важная струна, и теперь оно беспомощно и хаотично трепыхалось в панике.

А потом… оборвалось.

Рывок, ещё один… и темнота.

Последней моей мыслью была горькая, обжигающая душу несправедливость.

Это всё? После всего, что я прошла, всё так глупо и бессмысленно закончится на заднем дворе Академии? Как же так?..

Смотрю, ещё чувствуя, как вода стекает по лицу, но я уже ничего не вижу — только слепящую вспышку, медленно рассеивающуюся в глазах.

Мокрый мундир выскальзывает из ослабевших пальцев…

***

Знакомьтесь, Франческа Лебланд (Дирсти) курсант первого курса

Франческа

Рэммел Морстейн главнокомандующий, ректор академии

Рэммел Морстейн главнокомандующий, ректор академии

Аурелия Лебланд

2.

Вдох. Дезориентация. Полёт.

— С дороги, приютская!

Резкий удар плечом в спину — и я падаю. С грохотом: больно стукаюсь коленями об пол, проскальзываю ладонями по тёплому, начищенному до блеска, пахнущему воском паркету — несколько метров, как по льду.

В растерянности замираю, уперевшись ладонями в гладкую, холодную поверхность.

— Что?.. — раскрываю рот от изумления, уставившись перед собой.