Серебряными, как отражение луны в холодной воде.
Мира смотрела не на Виону.
На папку.
На чёрный воск.
— Ты не должна была выходить из комнаты, — сказала Агата.
Не строго.
Испуганно.
Мира медленно перевела взгляд на неё.
— Я слышала имя.
— Какое? — спросила Виона.
Девочка снова посмотрела на папку.
— Моё.
— Мы говорили не твоё имя.
— Говорили.
Виона ощутила, как по спине прошёл холод.
— Какое имя ты услышала?
Мира молчала.
Пальцы в перчатках сжались. Ткань на костяшках натянулась, будто под ней пряталось что-то острое.
Агата шагнула к ней.
— Мира, возвращайся наверх.
Девочка отступила.
Не от Агаты.
От света фонаря.
Виона заметила это и повернула лампу чуть в сторону.
Мира перестала пятиться.
— Почему ты боишься света? — мягко спросила Виона.
— Я не боюсь света.
— Тогда чего?
Девочка коснулась перчатки на правой руке.
— Отражений.
Агата закрыла рот ладонью.
Рен выдохнул сквозь зубы:
— В коридоре зеркало.
Виона не сразу поняла.
Потом вспомнила: в боковом коридоре, через который они шли, на стенах висели пустые рамы. Но одна рама у поворота не была пустой. Там темнело старое зеркало, покрытое тканью. Виона прошла мимо, почти не заметив.
Почти.
— Она прошла мимо зеркала? — спросила она.
— Ткань могла сползти, — сказал Рен.
Мира резко покачала головой.
— Оно само посмотрело.
Эти слова прозвучали не по-детски.
Слишком спокойно.
Слишком привычно.
Виона поднялась из-за стола.
— Мира, подойди ко мне.
Девочка не двинулась.
— Я не буду трогать тебя.
— Все так говорят.
Виона почти услышала голос Эйры у ворот.
Здесь словам не верят.
Тогда нужны не слова.
Она медленно отошла от стола на шаг назад, освобождая место. Потом отодвинула стул.
— Хорошо. Не подходи. Я отойду.
Мира моргнула.
Кажется, такого варианта она не ожидала.
Агата смотрела на Виону с напряжением, будто та шла по тонкому льду и не слышала треска.
— Можно я закрою папку? — спросила Виона.
Мира перевела взгляд на дело.
— Нет.
Одно слово.
Тихое.
Но за ним была такая паника, что Виона убрала руку.
— Почему?
— Если закроете, оно снова станет чужим.
Виона медленно опустилась обратно в кресло.
— А открытым оно чьё?
Мира молчала долго.
Слишком долго для ребёнка.
Потом сказала:
— Ничьё.
Виона почувствовала, как внутри что-то сжалось.
Ничьё дело.
Ничья девочка.
Без фамилии. Без рода. Без даты рождения. Без права выйти за ворота. Без права посмотреть в зеркало.
— Мира, — произнесла Виона как можно мягче, — ты знаешь, чей это знак?
Девочка посмотрела на чёрный воск.
На этот раз не испуганно.
Зло.
Виона впервые увидела на её лице эмоцию, похожую на живое пламя.
— Ложный.
Агата вздрогнула.
Рен тихо выругался.
— Ты уверена? — спросила Виона.
Мира кивнула.
— Откуда ты знаешь?
Девочка замкнулась мгновенно.
Словно на лице захлопнулись ставни.
— Не знаю.
— Только что ты сказала…
— Я не знаю.
Голос стал глухим.
Опасным.
Виона подняла ладонь, останавливая не её — себя. Ещё вопрос, и Мира убежит. Или случится что-то хуже.
— Хорошо. Ты не знаешь.
— Виона, — тихо сказала Агата, — нам нужно увести её от архива.
— Почему?
— Потому что здесь слишком много имён.
Эта фраза не понравилась Вионе.
Совсем.
— Имена опасны?
Мира вдруг рассмеялась.
Коротко.
Без радости.
— Для тех, у кого их нет, — сказала она.
После этих слов воздух в архиве стал плотнее.
Фонарь дрогнул.
Нет, не фонарь.
Пламя внутри него вытянулось тонкой серебряной иглой.
Виона не успела испугаться.
Мира резко отступила, задела плечом дверь и повернулась к коридору. Шаль сползла с её плеча. Серебряные волосы откинулись назад.
И Виона увидела на шее девочки тонкую линию.
Не украшение.
Знак.
Почти незаметный под кожей, как след от света: маленькое крыло, сложенное в круг.
Оно вспыхнуло и погасло.
Агата бросилась к девочке.
— Не смотри на неё! — резко сказал Рен.
Виона не сразу поняла, кому он приказал.
Ей.
Не смотреть на Миру?
Или Мире — не смотреть на зеркало?
Поздно.
Из коридора, от поворота, где висело прикрытое зеркало, раздался тонкий треск.
Мира замерла.
Виона увидела, как девочка медленно повернула голову.
Ткань на зеркале действительно сползла. Совсем немного. В узкой щели отражался свет фонаря, край стены и маленькая часть лица Миры.
Одного глаза хватило.