Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц Страница 13 из 78
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 13 из 78

Агата Вирс побледнела так, что морщины вокруг её рта стали глубже. Рен Марг шагнул к стене не сразу. Сначала он посмотрел на дверь архива, потом на Виону, потом на запертую створку в коридоре, за которой начиналось северное крыло.

Словно считал расстояние.

Словно прикидывал, успеет ли остановить её, если она сорвётся с места.

— Нет, — сказал он.

— Я слышала стук.

— Я не о стуке.

Виона медленно положила лист обратно в папку.

— Тогда о чём?

Рен промолчал.

Агата поднялась со стула. Она двигалась осторожно, будто одно неверное движение могло разбудить нечто большее, чем старый дом.

— Леди Сайрен, вам нужно отдохнуть.

Виона посмотрела на неё.

После этой ночи фраза прозвучала почти смешно.

Её публично развели. Её отправили в пансион, где дети спрашивали, умрёт ли новая хозяйка. Ей в руки попало дело девочки без фамилии, в котором стояла печать рода бывшего мужа. А за стеной только что постучали в ответ на имя Арден.

Отдохнуть.

Разумеется.

— Я отдохну, когда пойму, почему в деле Миры стоит печать Каэла.

— Это может быть не его печать, — сказала Агата.

— Я три года прожила в доме Арден.

— Печати подделывают.

— Подделывают для чего?

Агата не ответила.

Виона перевела взгляд на Рена.

— Вы знали?

Управляющий стоял у стены, держа фонарь чуть ниже плеча. Свет ложился на его шрам, делая лицо жестче.

— Я знал, что дело Миры испорчено.

— Испорчено?

— Часть печатей не совпадает.

— С чем?

— С датами.

Виона выпрямилась.

Вот.

Наконец не уклонение.

— Объясните.

Рен посмотрел на Агату, но та едва заметно покачала головой.

— Нет, — сказала Виона. — Если вы оба сейчас начнёте обмениваться взглядами, я пойду и открою северное крыло сама.

Рен усмехнулся без веселья.

— Не откроете.

— Проверим?

— Дом не даст.

Снова дом.

Виона устало провела ладонью по виску. От тяжёлой причёски болела кожа головы. От платья болели плечи. От сдержанных слёз — горло. Но усталость почему-то не делала её слабее.

Наоборот.

Всё лишнее сгорело ещё в зале Совета.

Осталось только упрямство.

— Тогда начнём с того, что дом всё-таки даёт, — сказала она. — С дела Миры. Почему вы считаете печати поддельными?

Рен поставил фонарь на стол и подошёл ближе. Он не трогал папку без разрешения. Просто наклонился над ней.

— Вот здесь, — он указал на край воскового оттиска, — старый знак Арденов. Такой использовали до смены главы рода. Но дата прибытия Миры — семь лет назад.

— И что?

— Семь лет назад у рода уже была новая печать. После смерти отца генерала.

Смерти отца Каэла.

Виона знала об этом мало. В доме Арден не любили говорить о прежнем главе рода. Каэл всегда замолкал, если разговор касался отца. Его мать ледяным тоном меняла тему. Старые слуги опускали глаза.

— Значит, печать поставили задним числом? — спросила Виона.

— Или взяли старый оттиск из архива рода, — сказал Рен. — Или хотели, чтобы все подумали на Арденов, но ошиблись в деталях.

— А если не ошиблись?

Рен поднял на неё взгляд.

— Тогда кто-то в доме Арден знал о Мире задолго до того, как она попала сюда.

За стеной снова стукнули.

Один раз.

Агата резко шагнула к двери архива.

— Всё. На сегодня достаточно.

— Нет.

— Леди Сайрен…

— Виона, — поправила она автоматически.

Агата на миг сжала губы.

— Виона. Иногда знание не защищает. Иногда оно делает ребёнка мишенью.

Виона посмотрела на папку.

Мира.

Тринадцать лет. Без фамилии. Без даты рождения. Без прошлого.

Не допускать к зеркалам родовой памяти.

Не выводить за внешние ворота.

Не передавать представителям великих домов.

И печать Арденов на документе.

— Она уже мишень, — сказала Виона. — Просто я пока не знаю, для кого.

Агата закрыла глаза.

Рен тихо произнёс:

— Вы говорите как человек, который ещё верит, что правда всегда лучше.

— А вы как человек, который слишком долго решал, какую правду можно пережить другим.

На лице управляющего ничего не дрогнуло.

Но Виона поняла: попала.

Не туда, куда хотела. Глубже.

В коридоре послышался шорох.

Не стук.

Шаги.

Лёгкие. Торопливые. Слишком тихие для взрослого.

Рен мгновенно повернулся к двери. Агата побледнела ещё сильнее.

— Мира, — прошептала она.

Виона не успела спросить, откуда воспитательница знает.

Дверь архива медленно приоткрылась.

На пороге стояла сереброволосая девочка.

В тёмных перчатках до локтей.

Она была в той же серой форме, что и вечером, только поверх платья накинула короткую шаль. Волосы, длинные и почти белые, рассыпались по плечам, закрывая часть лица. Глаза казались светлыми даже в полумраке.

Серебряными.

Не просто серыми.