Брат мужа. Сожженная в его любви Страница 12 из 60
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 12 из 60

- Я глава рода. Если бы она была той, за кого вы ее принимаете, она бы давно попыталась влезть ко мне в постель, чтобы получить еще большую защиту и власть. Но она этого не делала. Она боялась поднять на меня глаза. Она пряталась по углам. Она три года терпела побои и унижения от моего брата и не смела пикнуть. А когда я спросил ее, почему она не пришла ко мне за помощью, она честно ответила, что даже смотреть в мою сторону боялась, дабы не навлечь на себя гнев!

Он сделал паузу, обвел взглядом притихших женщин.

- Это похоже на поведение развратницы?

Молчание было ему ответом. Даже Патимат притихла, только зло зыркала по сторонам.

Шахбан повернулся к кади.

- Я предлагаю проверить этот телефон и эту анкету. Я приглашу человека из города, который разбирается в таких вещах. Он определит, с какого устройства и когда были сделаны эти записи. Если выяснится, что анкета создана не с ее телефона, не из этого села и не в то время, когда она могла это сделать, - значит, это клевета и подстава с целью убийства. И тогда ответственность этих женщин возрастет многократно.

Кади задумчиво кивнул.

- Разумно, - сказал он. - Но до тех пор, пока не проведена экспертиза, мы должны решить, что делать с ними сейчас.

Шахбан кивнул и вернулся на свое место. Наступила тишина - та особенная, густая тишина, когда люди обдумывают услышанное и готовятся вынести приговор.

Первым заговорил старейшина, сидевший слева:

- По адату, за покушение на убийство без достаточных оснований - изгнание или большой откуп. Но эти женщины - часть рода. Изгнать их - опозорить семьи.

Кади погладил бороду, бросил взгляд на Шахбана.

- У тебя есть предложение, глава рода?

- Есть, - сказал он твердо. - В нашем селе, на отшибе, есть старый дом. Вдовий дом. Много веков там никто не живет, так как обычай изгонять женщин, отвергнутых мужем или опозоривших честь, канула в лету. Женщины эти будут сосланы туда. Будут жить там, пока мы не решим их дальнейшую судьбу. Будут заниматься хозяйством, заготавливать хворост, носить воду, держать дом в чистоте. Пусть сидят там и своей чернотой занимаются.

Он сделал паузу, и в его голосе зазвучала угроза:

- А если хоть одна из них посмеет выйти за пределы двора без моего разрешения или попытается снова причинить вред - тогда будет настоящий суд. И приговор будет другим. Поняли?

Женщины закивали, бледные, как мел. Даже Патимат не посмела возразить, хоть и начала тихо подвывать. Кади переглянулся со вторым старейшиной, тот кивнул.

- Решение мудрое, - сказал кади. - Не изгнание, но изоляция. Да будет так. Уведите их.

Женщин вывели, они успели напоследок броить на меня полный ненависти взгляд. В комнате стало просторнее, но напряжение не спало - оно переместилось на Мусу, который все это время сидел, вцепившись в край стула, и сверлил брата тяжелым взглядом.

Кади посмотрел на него, потом на меня, потом снова на Шахбана.

- Теперь второй вопрос, - сказал он. - Вопрос о вас, Муса, и вашей жене…

Глава 8

Шахбан снова встал. Теперь он смотрел прямо на брата. В этом взгляде не было братской любви - только холодная решимость.

- Да, - сказал он. - Теперь о тебе, Муса…

Мой муж дернулся, как от удара.

- Я не вижу смысла тут что-то обсуждать,- проблеял, бледный и слегка трясущийся, но пытающийся-таки гнуть свое,- я согласен в том, что сварливые женщины не имели право на то, что они делали, но! Элиза моя жена! Нечего тут обсуждать! Прямо сейчас я забираю ее домой! Так велит ада…

Шахбан перебил его на полуслове, словно бы его слова сейчас были жужжанием комара над ухом…

- Ты привел в наш дом женщину. Привел силой, украл…

- А что такого?! Как в старые времена! Мы все росли на сказках, на легендах!

- как в старые времена? – усмехнулся Шахбан,- кража невесты - это когда есть согласие рода невесты и когда невеста хотя бы потом соглашается. Она не соглашалась никогда. Ты изнасиловал ее и заставил жить с тобой. Это первый твой грех.

- Она моя жена по никаху! - взвился Муса. Я спас ее честь! - Кади сам нас поженил! Ты был там!

- Был, - кивнул Шахбан. - И до сих пор жалею, что не спросил ее тогда, хочет ли она этого. Но ты уверял всех, что она согласна. Мы поверили тебе. Это второй твой грех - ложь перед родом.

Он сделал шаг к Мусe.

- Ты не смог обеспечить ее безопасность. Ты запер ее в сарае и уехал свататься к другой, бросив жену, за которую отвечаешь перед Аллахом. В это время твои же родственницы чуть не сожгли ее. Где ты был? Где была твоя защита? Это третий твой грех.

Муса вскочил, лицо его перекосилось от ярости.

- Они и твои родственницы!