Брат мужа. Сожженная в его любви Страница 11 из 60
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 11 из 60

Шахбан поднялся. Сделал это медленно, тяжело, словно взваливал на плечи неподъемную ношу. Все взгляды устремились на него. То, с какой уверенностью он себя держал, говорило, что место главы рода он занял не только по происхождению и обстоятельствам… Суровый мужчина суровых гор…

- Сначала - о тех, кто осмелился взять на себя право Всевышнего, - сказал он негромко, но в тишине комнаты его голос звучал как набат. Он указал на женщин. - Эти женщины, движимые злобой и, как выяснилось, ложью, устроили самосуд над Элизой, женой моего брата Мусы. Они обвинили ее в разврате, в том, что она выставила себя на всеобщее обозрение на сайтах знакомств, опозорив тем самым род. Они собрали совет женщин, приговорили ее к смерти через сожжение и привели приговор в исполнение.

Патимат дернулась, открыла рот, чтобы возразить, но Шахбан метнул в нее такой взгляд, что она вжала голову в плечи и замерла.

- Они не имели на это права, - продолжил Шахбан. - Ни по адату, ни по шариату, ни тем более по светскому закону, который един для всех на территории нашей страны! Даже если бы обвинение было правдой - а оно не было правдой, - судить мог только совет старейшин во главе с кади, а не бабы на базаре. Они пролили кровь, они чуть не убили невинную. Они опозорили наш тухум перед Аллахом и людьми.

Он замолчал, давая словам осесть в сознании присутствующих. Кади кивнул, поглаживая бороду.

- Что скажете в свое оправдание? - обратился он к женщинам.

Патимат взвилась, как ужаленная. Глаза ее горели фанатичным огнем.

- Мы не сами! Мы по совести! Ее фото нашли! В телефоне у Райаны, у прислуги! - затараторила она, тыча пальцем в свою сообщницу. - Она всем мужикам нашим предлагалась! Намус рода пятнала! Мы очищали род! Огонь очищает!

- Где фото? - спросил кади ровно.

- А вот! - Патимат выхватила из кармана дешевый смартфон, защелкала по экрану. - Вот, смотрите! Это она! С подписью! И локация наша!

Кади взял телефон, посмотрел. Тут же презрительно отвел глаза. Передал Шахбану. Шахбан даже не стал смотреть на экран, презрительно откинув аппарат в мою сторону.

С экрана на меня смотрела я. Мои волосы, мои глаза, моя улыбка. Фото было сделано давно, еще в Москве, на какой-то студенческой вечеринке. Но платье... платье было открытое, яркое, и ракурс... ракурс был такой, что декольте выглядело вызывающе. У меня никогда такого не было! Под фото была подпись на ломаном русском: «Скучаю по сильним рукам и горящим ночам. Ищу настоящего горца для серьезних отношений»…

У меня потемнело в глазах.

- Это не я, - прошептала я, но голос не слушался. - Это не я писала. Безграмотно тут. Это фото... его могли украсть из соцсетей и переделать, я выкладывала его давно... но это не мой аккаунт!

- Врешь, кахба! - заорала Патимат. - Вот локация! Вот наше село! Ты, пока муж за новой невестой уехал, решила по рукам пойти!

Шахбан поднял руку, призывая к тишине. Повернулся к кади.

- Уважаемый кади, - сказал он. - Позволь мне задать вопрос этим женщинам.

Шахбан подошел к Патимат вплотную. Навис над ней.

- Ты утверждаешь, что она создала эту анкету, чтобы найти мужчину?

- Да! - выпалила Патимат, но под его взглядом голос ее дрогнул.

- И вы, увидев это, решили, что имеете право сжечь ее? Даже не спросив меня, главу рода? Не спросив кади? Не спросив даже Мусу?

- А Муса уехал! Она специально время выбрала! - не сдавалась Патимат.

- Где и когда, по-твоему, она могла это сделать? - голос Шахбана стал тихим, вкрадчивым, отчего мурашки побежали по коже. - Три года она сидела взаперти. Мой брат ревновал ее к каждому столбу. У нее не было нормального телефона, только кнопочный, по которому она могла звонить ему. Компьютера в доме нет. Выходила она только в школу, где учила ваших детей музыке, и то под присмотром. Когда, Патимат? Когда она успела развратничать?

Патимат замялась, но тут вмешалась ее сообщница, Райана:

- А может, она в школе с кем-то мутила! В интернет через учительский компьютер лазила! Мы не знаем! Но фото - вот оно!

Шахбан усмехнулся, но усмешка вышла страшной.

- Хорошо. Тогда ответьте мне еще на один вопрос. Если она так хотела мужчину, если она сама выставила себя на сайт, - он повернулся и посмотрел на меня, мое сердце пропустило удар, - то почему, оказавшись наедине со мной, в моем доме, под моей защитой, она не предприняла ни одной попытки меня соблазнить? Почему не сделала это раньше, когда мы могли пересечься на улице?

В комнате повисла звенящая тишина. Я почувствовала, как краска заливает щеки. Что он несет? Зачем он это говорит?

А он продолжал, и голос его звучал жестко, как сталь: