Он наклоняется, целует, смотрит пристально.
– Замуж пойдёшь за меня?
Я улыбаюсь сквозь внезапно накатившие слёзы.
Он уже спрашивал.
Он уже говорил вот так.
И я сказала «да».
И скажу опять.
Тысячу раз скажу «да».
Глава 55
Утро давно не было таким сладким. Таким тёплым. Таким настоящим.
Открываю глаза и вижу её в моих руках.
Её золотую голову рядом. Её улыбку во сне.
Нежную.
Эта картина стоит всего мира.
Весь мир к её ногам готов уложить.
Люблю.
Как же сильно я её люблю!
Смотрю, стараясь не дышать. Не спугнуть её счастливый сон.
Разглядываю пристально. Изучаю каждую чёрточку.
Она та же, всё та же юная роза, в которую я так безоглядно влюбился.
Та же и другая.
Теперь она мама. Ответственная, мудрая, справедливая.
Теперь она сильнее. Готова ради своих малышей на всё. Как и я…
Синяк на её щеке заставляет сильнее сжать кулаки.
То, что произошло вчера не должно повториться. Никогда.
Вечером я успел сделать некоторые шаги, надеюсь, сегодня это принесёт свои плоды.
Но сейчас я не хочу об этом думать. Потом. Позже.
А пока…
Тишину нарушает самый милый звук, который только можно услышать утром – топот крохотных ножек.
– Папотька… ой… мамотька тут… Адам! – Малышка Вика говорит шепотом, но шёпот громкий, и я вижу как оживает моя Роза. Чуть морщит носик, растягивает губы, вздыхает, потягиваясь томно.
– Мама! – Вика забирается на постель, Адам подходит.
Он всё еще немного смущается.
Иногда мне кажется, что он не до конца верит в то, что теперь у него настоящая, любящая мама. Он словно ждёт, вдруг его снова увезут в старый дом, где его будет игнорировать мать… Нет, он был любим, мой мальчик. Его любил я. Мои родители. Его очень любила Лала…
Лала. За сестру я сейчас спокоен. Она в хороших руках. Правда, она еще сильно на меня злится. Но, надеюсь, это ненадолго. Скоро она тоже сможет увидеть и племянницу, и племянника, и свою дорогую Сашу.
– Доброе утро, любимый… – нежный шёпот делает меня еще счастливее, хотя казалось бы – куда? Всё моё счастье сейчас тут. Любимая женщина, любимые дети.
– Мам, а ты почему тут? – спрашивает Вика, хитро улыбаясь, – Ты на папе женишься теперь?
– Нет, теперь папа женится на маме, – говорю я и тут же нас оглушает ликующий крик.
– Ура! Папа на маме женится! Папа на маме женится! У нас будет свадьба! Я буду в квасивом платье!
– Ты? – спрашивает Адам, а Вика с умным видом поучает.
– Я и ты. Ты будешь в белом костюме, и мы будем бросать лепестки. Помнишь, как в кино? Вот! Будет очень квасиво!
Саша смеётся, обнимает малышей, смотрит на меня, и тут я слышу недовольную, противную вибрацию телефона.
Вижу, как моя женщина тут же напрягается.
– Спокойно, милая, – тихо шепчу, – расслабься, люблю тебя.
– А я тебя.
Звонок важный. Меня ждут в полиции.
Что ж. Как раз пришло время дать нужные показания.
Открываю некоторые пришедшие ранее сообщения, читаю. Усмехаюсь.
Да уж, деньги – это власть. Но есть кое-что посильнее денег.
Как там в кино говорили?
«В чём сила, брат? В правде». Так и у нас. Наше дело правое, поэтому я спокоен.
А еще сила в дружбе. Скажи мне, кто твой друг. У нас с Сашей очень много хороших друзей. Верных и преданных.
Поэтому нам нечего бояться.
Листаю ленту новостей.
Всё именно так, как я и ожидал.
Везде обсуждают прекрасную модель, мать двоих детей, на которую напал отморозок продюсер. Его обвиняют в нападениях и изнасилованиях уже несколько знаменитых и не очень актрис.
Это не сфабрикованные обвинения. Отнюдь.
Самые настоящие.
Откровения тех, кто раньше боялся рот открыть. Кого-то купили, кого-то запугали. Они молчали. Но я не могу их в этом винить. Шоу-бизнес, кинобизнес, вся медийная сфера довольно гнилая.
Поэтому я не был в восторге от того, что Саша возвращается в моделинг.
Но это её выбор.
Это её дело. И она в нём не просто хороша. Прекрасна. Профессионал высочайшего уровня.
Завтракаем, вижу, что Саша нервничает – пришлось сказать ей куда я собираюсь.
– Я с тобой, Тагир.
– Нет, дорогая, это не обязательно.
– Обязательно. Я поеду с тобой.
– Саша…
– Пожалуйста, Тагир! Прошу! Давай ты будешь грозным горцем и мачо потом, хорошо? Сейчас просто дай мне быть рядом!
Мне приятно, что она готова броситься на мою защиту. Но я не хочу, чтобы она волновалась, не хочу, чтобы ей было неприятно, больно…
– Тагир, пожалуйста.
– Хорошо, маленькая. Хорошо.