Тагир. Заберу твою любовь Страница 79 из 83
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 79 из 83

Самое интересное, что в масштабах Москвы и Подмосковья мы с Сашей живём совсем рядом.

Соседние шоссе, можно сказать.

У меня Рублёвское. У неё Новорижское.

По прямой наши дома вообще в двадцати километрах друг от друга, если не меньше, только вот прямой дороги нет.

Иду на кухню за соусом, нахожу его на столе, готов уже повернуться, когда чувствую на себе её руки.

– Саша…

– Я соскучилась.

– Давай поскорее проводим гостей.

– Нет, так нельзя. Мне вообще кажется, что они готовы остаться.

– У тебя тут нет столько места.

– Нет. Да… одна гостевая, в которой ты.

– Но я могу лечь с тобой.

– А мой папа с тётей…

– Как мы всё распределили.

– Да.

Поворачиваюсь, обнимая её, прижимаю к кухонной стене.

– Саша…

– Тагир…

Мы целуемся.

Так странно осознавать, что мы реально целуемся! И всё, что еще пару дней назад было безумно сложно и нереально – оказывается простым и понятным.

Наша любовь.

Наше счастье.

То, что мы вместе.

То, что она простила меня. А я… мне не за что было прощать. Мне надо было получить прощение.

Для нашего будущего. Для жизни.

Родители были так счастливы, когда я позвонил! Я только просил маму не плакать. Но разве можно просить кавказскую женщину сдерживать эмоции? Это нереально.

Она говорила сразу на двух языках. Прижимала к себе Сашу, внучку, Женю благодарила за наших девочек.

Отец, которого я почему-то привык видеть больше суровым, серьёзным, смеялся как ребёнок, когда Вика ему рассказывала, как они ладят с Адамом, и что больше она его не бьёт лопатками и машинками, а вообще, он «жентельмен», а она «леди», значит, не должна много обижаться.

Отец Саши тоже выглядит счастливым. Он подружился в Адамом, пообещал взять его на какую-то особенную выставку и на рыбалку.

В общем, встреча удалась.

Все довольны.

Но я слишком хочу оказаться в спальне.

В моей женщине.

Родители, к счастью, отказываются от идеи переночевать у нас, мой водители отвозит их домой. Сашин отец тоже уезжает, хотя он бы с удовольствием остался. Но тут тётя Жена немного нас удивляет, говоря, что поедет с ним.

– Вы же без меня тут справитесь?

– Конечно, тётя, езжай.

– Да, кстати, Саша, давно хотела тебе сказать. Отчество бы нужно поменять.

– Женя, не надо, девочка сама решит. – одергивает её Александр Игоревич.

– Я уже решила, пап. Сейчас закончатся все эти судебные процессы, и я… я поменяю.

– Всё равно скоро менять паспорт и фамилию, – спокойно говорю я.

– Что? – Саша поворачивается.

– Ты пообещала выйти за меня, ты помнишь?

Она смущается, а я притягиваю её в объятия.

– Ты обещала… – шепчу её на ухо, касаясь мочки губами.

– Я помню…

– Давай не будет с этим затягивать.

– Я хочу красивую свадьбу.

– Ты получишь всё, что захочешь.

– Точно, всё?

– Конечно, родная.

– Я запомнила!

Она так мило улыбается, что я не чувствую подвох.

Дети уложены. Дом пуст. Тих. Посуду вымыла посудомойка. Террасу прибрали общими усилиями.

Мы в гостиной у камина, на мягком ковре, имитирующем шкуру. Провожу по нему рукой…

– У меня лежит настоящий.

– А мне жалко барашков, но это тоже их шерсть.

– Хорошо… Мягко. Удобно…

– Удобно для чего?

– Для этого…

Говорю, и опрокидываю её, нависая…

– Если дети вдруг выйдут?

– Не выйдут. Мы осторожно. Просто… так давно мечтал это сделать.

– Что?

– Любить свою женщину вот так, у камина, в свете его огня. На шкуре…

– Шкуре убитого тобой медведя?

– Не обязательно. Я против убийства больших зверей. Пусть гуляют. Саша…

– Что…

– Как же я тебя хотел весь день… сходил с ума…

– А я тебя…

– Значит, можно?

– Нужно…Очень нужно…

И мы забываемся.

Медленно стягиваю с неё удобное трикотажное платье, шокировано смотрю – на ней нет белья.

– Не бойся, я не всё время так ходила. Сняла, когда ты укладывал малышей.

– Саша… любимая…

Она выгибается, подставляя мне свой возбуждённый сосок.

– Поцелуй, пожалуйста… я так хотела…

Просить дважды не надо.

Целую… вылизываю. Уделяю её соскам достаточно времени, полушариям тоже. Они у неё такие шикарные! И раньше была бомба, а сейчас…сползаю вниз, целую живот. Тут росли мои дети. И будут расти еще. В этом я не сомневаюсь. Этого не упущу. Хочу еще детей от неё так сильно, что мне даже больно. Сводит всё внутри.

Еще ниже двигаюсь, прижимаюсь сначала лбом. Вдыхаю. Этот сладкий, терпкий аромат её женственности, её прелести.

Моя.

Она снова моя.

Опять моя…

Наверное, шепчу эти слова вслух, потому что она шепчет в ответ.

– Всегда была твоя.

– Моя…