Издевается как кислота издевается над любым объектом, любым веществом к которому прикоснётся.
Только алмаз способен противостоять ей.
Она не действует на него. Требуется специально нагреть минерал и взять концентрированную кислоту, чтобы превратить уникальный камень в ничто. Расплавить, уничтожить.
Если наша любовь – это алмаз, то никакая ревность не сможет её разрушить.
Только если…
Если, если… не хочу думать об этом если.
Нужно выдохнуть.
Нужно верить любимой женщине.
И верить себе.
Только так.
Смотрю как Саша работает на съемочной площадке. Она удивительно органична, спокойна, уверена в себе. Красива.
Кажется, на ней нет косметики, я понимаю, что, конечно, это иллюзия, макияж есть, но он естественный. Плавная, мягкая линия волос. Легкая, стройная фигурка. Она так естественна и прекрасна, что у меня становится очень тесно в груди.
Я вдруг замечаю, как на неё смотрят. Смотрят другие мужчины.
Почему они вообще, мать их смотрят?
Это моя женщина! Моя! И она будет со мной!
И точка!
И никто не будет смотреть!
Спрятать, закрыть, одеть так, чтобы никто не смог разглядеть!
Вспоминаю своего друга из Эмиратов. Его жена всегда ходила одетая по их правилам, длинная, черная абайя, хиджаб, никаб, даже сетка, скрывающая глаза. Казалось бы – всё закрыто, да? Откуда ты знаешь, что там, под этими тряпками? Но шайтан, как же хотелось заглянуть! Это была тайна, которую так дико хотелось разгадать! Я даже не слышал её голоса, только один раз уловил тихий смех и почувствовал, что возбуждён до предела. Друг тоже это заметил. Чуть морду мне не разбил. Потом мы поговорили нормально.
Он сказал – все это иллюзия, что спрятав свою женщину от всех ты оградишь её от похоти и вожделения других мужчин.
Тайна будоражит сильнее, чем открытое тело.
Как меня раздражали открытые напоказ ноги Саши в ту первую встречу, так же меня будет раздражать и мешок, который я на неё надену. Потому что самцам будет интересно разгадать, что же там, под мешком.
– И что же делать? – спросил я у друга.
– Доверять и любить. И защищать. Чтобы грязь не коснулась твоей любимой.
Доверять и любить.
С любовью у меня проблем нет.
А вот с доверием.
Каждый раз когда этот хмырь подходит к Саше у меня челюсти сводит, кулаки сжимаются. Какого? Ну вот какого?
Почему вообще на съемочной площадке появился этот гондон? Откуда?
И почему я не посмотрел, что за концепция будет у рекламы?
Я был уверен, что только девушка в проекте. Девушка, которая покупает квартиру у моря. Какого рожна там мужик появился я в душе не ведаю.
Но теперь уже поздно возмущаться.
Он есть.
Он рядом с моей Розой.
Мне нужно немного потерпеть, и я заберу её.
– Стоп. Снято. Всем спасибо.
Слова, которые заставляют выдохнуть.
Прекрасно.
Она свободна.
Вижу как Саша скрывается в специальном вагончике, а потом туда заходит и этот её партнёр.
Твою ж мать!
Хочется швырнуть букет на хрен, и уйти, тупо развернуться, и…
Нет.
Я этого не сделаю. Я пойду и посмотрю…
Прохожу мимо охраны, которая мне кивает – тут пара знакомых ребят, объект-то и мой тоже. Подхожу к вагончику, дергаю дверь.
– Мужчина, вы куда? Гримваген только для актеров! – противный голос сухощавой дамы в возрасте тормозит меня.
– Я знаю. – улыбаюсь немного напряжённо, но на неё мои чары не действуют.
– И куда лезете? Вас как вообще охрана пропустила, вы кто?
– Успокойтесь, я вообще-то ваш заказчик.
– И что? Если заказчик, надо модели в трусы залезть?
– Что?
– Ничего. Устраивайте свои встречи на нейтральной территории. Здесь у меня костюмы, косметика, аксессуары, после ваших случек вечно бардак!
– После… чего? – охреневаю от того, что услышал, челюсти сжимаю до хруста.
– Того. Устраиваете оргии, а мне потом срань за вами убирать! А мне еще говорили, что Розанова не такая! А туда же.
– Она не такая. И рот свой грязный закройте.
– У кого еще он грязный! Сначала она с этим Соболевым тут, теперь, оказывается, к ней заказчика пропустите, что вы там, втроём развлекаться будете? Отель снимите и трахайтесь как вам угодно.
От её слов ярость поднимается до предела.
– Рот закрыла, старая сука, или я его тебе сам закрою! И не смей говорить про Сашу гадости, поняла?
– Поняла, – она задирает подбородок, нагло усмехаясь. – Пугать только меня не надо, пуганая.
Она нахально поворачивается и отходит, доставая сигареты. А я стараюсь сдержаться, потому что всё-таки она женщина, и женщина в возрасте. Но гнев кипит, особенно, когда я начинаю переваривать её слова.
И то, что Саша в этом грёбанном гримвагене не одна, а с этим козлом.
Несколько минут проходит и дверь открывается. И я вижу хохочущую, счастливую Сашку, а за ней этого красавчика, который обнимает её за талию.
Мою, сука, женщину!
За талию!