– Что? – не понимаю ничего, дезориентирована, глазами хлопаю.
– Ты сказала «да» Роза, я услышал.
– Нет, я…
– Да, моя любимая, да! И не бойся, не будет никакой второй жены. Только ты теперь. Только моя. Только для меня.
Он смотрит так, что у меня внутри всё ликует.
Тагир меня любит! Он хочет меня! Только меня! И я…
Я тоже, тоже очень хочу!
Хочу, чтобы ужин скорее закончился и Тагир пошёл меня провожать, и тогда…
– Зайди, пожалуйста… Хоть на минуту!
– Саша… я не могу, я не смогу…
– Прошу… я так хочу…
– Чёрт, женщина, с ума сводишь!
– Я не женщина… пока…
Пока!
Я прекрасно понимала, что это только «пока» и скоро всё изменится.
Глава 20
Красивая, яркая, дерзкая, свободная.
Моя.
Моя ли?
Зверь внутри скалится не добро.
Не хочу так, но по-другому не получается.
Ревность кислотой выжигает душу.
Саша приехала.
Я знал, что приедет.
Лично просил Умарова об одолжении. Точнее… я знал, что будет нужна реклама. Этот проект мы начинали вместе как компаньоны. Мне повезло, что сам Тамерлан Умаров взял меня в долю. Я не зарывался. Учился у него. Старался вникнуть во все нюансы бизнеса.
Он много лет занимался отелями и строительством.
Застройка в районах Сочи была отличным вложением, хороший приток капитала, прибыль. Практически беспроигрышное дело.
Да, были нюансы. Погодные условия и жадность некоторых чиновников.
Без Тамерлана я не смог бы всё это уладить.
Теперь, когда комплекс был фактически закончен, до ввода в эксплуатацию осталось совсем немного зашёл разговор о рекламе.
Я сначала не лез, молчал. Потом поинтересовался, какой видит Умаров эту кампанию.
– Хочется свежести, чего-то яркого, молодежного.
– Красивую девочку надо, – усмехнулся брат Тамерлана Ильяс. Он тоже был давно и счастливо женат. – Жалко, что наши дочери еще слишком малы.
– Красивая девочка есть у меня. – я произнёс это с гордостью, показал фото.
Рекламные постер известного косметического бренда.
– Вау… да ты счастливчик, Амирханов! – похлопал меня по плечу Умаров-младший, главный архитектор нашего проекта.
– Девочка на самом деле красивая, но согласится ли она на съемки, размер гонорара?
– Я готов заплатить из своего кармана.
– Нет, Тагир, извини, давай всё сделаем по правилам. Я свяжусь с агентством, где она работает, попрошу секретаря всё узнать.
– Хорошо, только у меня будет еще одна маленькая просьба.
Умаров тогда усмехнулся. Ильяс головой покачал.
– Надеюсь, ты не проверку своей красавице устраиваешь?
– Нет.
Я лгал.
И проверку тоже.
Да, это её работа.
Но она так спокойно согласилась на ужин с незнакомым мужчиной!
Моя женщина! Моя девушка… моя…невеста!
Сказала «да».
Разумеется, за неё агентство решало. Или это гонорар почти миллион сделал её сговорчивой?
А я-то, дурачок, всего десять тысяч долларов предложил.
Поскупился тогда.
Твою ж…
Зубы сжимал, челюсти до хруста.
Не хотелось думать об этом, но думал.
Думал!
И вот вижу её. Глаза широко распахнуты. Удивлена.
Рада мне?
Или это показное, игра?
Может, она рассчитывала пощупать, насколько заинтересован Умаров?
Его состояние прилично больше моего.
Он миллиардер. Он в первой тридцатке «Форбс» точно.
А я…
Мне еще до «Форбс» расти и расти.
Но я расту!
Семимильными шагами подбираюсь.
Внутри всё полыхает, но она одной своей ласковой улыбкой меня к жизни возвращает.
Да нет. Саша не такая. Она не стала бы.
Да, она свободная, но честная.
Нет у неё за пазухой камня.
Не прячет она за спиной отравленный кинжал.
Эта девочка скажет прямо, я знаю.
И это тоже пугает.
Потому и хочется как можно скорее её забрать. Присвоить.
За столом атмосфера спокойная, приятная, всё благодаря жене Тамерлана Зое. Она очень тепло приняла Сашу, они мило общаются.
Я бы тоже общался, но телефон постоянно зудит.
Я выключил звук. Отключить связь не могу, потому что постоянно решаю какие-то вопросы. Но сейчас по делу меня не вызвал фактически никто. Зато написали две бывшие, еще одна, с которой не срослось – она, оказывается, увидела меня в Сириусе! Еще какие-то старые деловые партнёры, с которыми уже закончил работу. И помощница отца Милана. У нас с ней тоже было. Но я сразу сказал, что это разовая акция, и если она хочет сохранить работу то обо мне придётся забыть. Сейчас формально она меня беспокоит по делу, а неформально…
«Тага, я знаю, что ты в Сочи, я тоже здесь, приезжай, я так жду! У меня есть кое-что для тебя, тебе понравится» – и фото новой груди, как я понимаю.
Мне не нравится. И я хочу её отшить.