Плевать мне на все мои долги кроме одного.
Долга перед собой, и перед ней.
Поэтому я захожу, захлопываю дверь, прижимая Сашу к себе, к стене.
– Моя, моя девочка, только моя, никому не отдам…
– Твоя, твоя Тагир, твоя, никого больше не надо. Ты… только ты…
– Любишь меня? Скажи ещё раз… повтори…
– Люблю… Люблю, Тагир, да!
Краснеет, но смотрит на меня прямо, взгляд не отводит. Боится, я это чувствую, кожей чувствую, да я и сам боюсь. Чертовски боюсь облажаться с ней.
– Саша…
В номере темно, увлекаю её в комнату, легкие её балетки с ног снимаю, с себя. Думаю о том, что она работала целый день, и я стоял на жаре, нам надо в душ. Желание тянет сразу в кровать, но я стараюсь держаться.
Свет в ванной комнате приглушённый, снимаю с неё легкое платье, под которым только трусики – скорее ниточки, рычу, гладя на обнажённую грудь. Хочется наброситься сразу, но я должен сдержаться, должен… И всё же не могу устоять, склоняю голову, провожу губами по сосочкам, облизывая…
– Тагир… боже…
Я это уже делал, там, тогда, в её квартире. Уже ласкал…Но насколько сейчас всё по-другому!
Но сумасшествие во мне абсолютно то же.
Пусть внутренний разум орёт – остановись, зверь рычит – сделай это. Пометь, заклейми, присвой.
Сдираю с себя рубашку, брюки, боксёры…освобождаю восставший член, который пружинит, поднимается, упираясь в пупок…
– Боже… – её тихий шёпот заставляет усмехнуться.
– Не бойся, всё будет хорошо…
– Тагир…
– Если ты не готова, я остановлюсь…
– Я готова! Ты… боже, ты такой… такой красивый!
Внутренний зверь ликует, рычит, готов взять свою самку, вцепиться зубами в холку, оставить следы.
Любить…
Драть…
Нет, любить нежно! Сначала нежно, сначала я должен показать ей сказку, а потом… Потом будет время для любых экспериментов, вся жизнь впереди.
Одно рукой включаю воду, регулирую, другой – держу свою красавицу, не могу отпустить, затаскиваю её под упругие струи, обнимаю, понимаю, что она как-то притихла, боится, робеет.
– Малышка моя, девочка, любимая моя…
– Тагир, это так… я… я словно в каком-то другом мире с тобой. Мне так хорошо! Мне… я люблю тебя! Хочу с тобой. Всё с тобой хочу.
– Всё будет, радость моя, Роза моя, любовь, сокровище моё… – говорю, говорю, поглаживая руками её тело, стараясь с водой смыть весь негатив этого дня, гель беру, легонько намыливаю, её, себя, чувствую её руки на своём теле, она тоже меня гладит и смотрит так. Понимаю, что мы оба задыхаемся от эмоций. Мы на грани.
Никогда со мной не было ничего подобного. Даже близко.
Понимаю, что я просто никогда не любил.
Поднимаю её лицо, струи воды текут, она моргает, наклоняюсь к ней, целую лоб, глаза, виски, щеки, всё лицо её…
– Люблю тебя, девочка, люблю…
Еще минута и не выдержу!
Выключаю воду, поднимаю её на руки, переношу на коврик, полотенцем оборачиваю, вытираю, потом скидываю полотенце на пол, поворачиваю её к зеркалу, обнимая.
– Ты совершенна. Богиня моя.
Наше отражение для меня отдельный вид нереального удовольствия. Хочу запомнить этот момент до мелочей. Всё запомнить.
Опять поднимаю на руки, несу на кровать, опускаю, и сам над ней опускаюсь, как зверь над добычей.
Моя! Вся моя!
Теперь навсегда, до конца.
Целую её, ласкаю, шепчу, что она самая красивая, невероятная, на самом деле её тело безупречно, она – произведение искусства.
Создана для меня, под меня специально сделана.
Ласкаю, веду губами от шеи ниже, к груди, облизываю её нежные сосочки, она постанывает, выгибаясь мне навстречу. Аромат её с ума сводит. Мне хорошо, дико хорошо, невероятно. Внутренний зверь готов сорваться, чувствуя её возбуждение.
Еще ниже веду, совсем плоский животик целую, лбом прижимаюсь. Когда-нибудь там будет мой ребёнок, наш малыш. Он прорастёт здесь, свидетельство нашей большой любви. Как же это будет прекрасно!
Раздвигаю её бёдра, слышу нежный всхлип.
– Боже, Тагир, боже… пожалуйста, пожалуйста!
Да, малышка, да! Сейчас ты получишь всё. Всю мою любовь, всю ласку – только для тебя. И только с тобой теперь.
Губами веду по самому сокровенному, с трепетом в сердце разглядываю её нежную прелесть, гладкую, совершенную. Раскрываю божественную раковинку, смотрю, языком веду, вылизываю, жадно всасываю лепесточки, внутрь пытаюсь попасть, потом поднимаюсь к самому горячему, самому чувствительному месту, дразню, целую, смакую, чувствую её дрожь.
Сладкие стоны её меня заводят, они всё громче, переходят в крики, вижу как напрягаются бёдра, как пальцы её сжимают простыни, тело подаёт мне навстречу, раскрывается, имя моё выкрикивает словно в берду, когда я её клитор высасываю, пальцами чуть-чуть в лоно вхожу, растягивая и понимаю, что её оргазм близко, так близко.