Лиходеева. Игры с нечистью Страница 7 из 125
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 7 из 125

— О чем хотел поговорить? Времени у меня, не сказать, чтобы много… — я даже зевнуть смогла, чтобы показать, что он мне совершенно не интересен.

— Вот только давай без этого дешевого театра, Анна Львовна… Вы тем самым только даете мне в руки больше козырей! Не заставляйте в вас разочаровываться, дорогая. Я же увидел ваши глаза в первую секунду, когда вы меня заметили. Не встречали вы бесов, подобных мне, и знаете о таких очень мало. Или вовсе ничего не знаете. Хитрее надо быть, хитре-ее, — протянул он.

Извозчик, к радости моей, все еще ожидающий меня, начал посматривать в нашу сторону. Я отошла от изгороди и со скучающим видом начала рассматривать фасад дома. Мало ли мне зачем это нужно… И говорить следовало тише.

— Значит, прозорливый?

— Умный, хитрый, внимательный и изобретательный! — добавил Лука.

— А от меня что нужно такому самодостаточному господину? Поговорить? Так мне за это не платят. Тебя же, понимаю, кроме меня никто не слышит, а для такого самовлюбленного балабола это смерти подобно, правильно? Давай короче, а то у меня все деньги на извозчика уйдут.

— Я тебе нужен, Анна Львовна…

— Да, да, как собаке пятая нога. Я вот думаю, надо помощницу привлечь, чтобы вернуть тебя за Предел. И всего делов. Там наговоришься от души, там ваших много, — я даже сделала вид, что приняла решение идти к экипажу.

— Я родовой бес, Анна Львовна, я Лиходеевский. Меня кроме вас ни один охотник на демонов не увидит, ни одна ведьма не услышит. Я ж бес выше среднего уровня, если простыми словами. Хоть не разобрался еще кто ты такая, но кровь чую. Думал, мне ждать придется, когда у Татьяны кто-то родится, вырастет. Она сама-то лишена дара. Он ведь то через род, то через пару родов выскакивает, дар-то.

— И?

— В общем, от вас мне нужна свобода. Опротивело тут сидеть. Хозяйка новая такую гадость ест, что не приведи… в общем, не приведи. А я бы сейчас бражки выпил, цыпленка на углях приготовленного откушал. Да и скука тут смертная, понимаешь? — глаза беса, до этого смотревшие на меня даже с некоторым уничижительным прищуром, наконец, округлились и выражали полное отчаяние.

— Значит, я должна беса выпустить на свободу, так? И жить себе дальше? Нет уж, дорогой, так дело не пойдет…

— Не выпустить, — Лука взялся за кованую ограду и прижался лицом к железным прутьям. Теперь он походил на арестанта, на самого настоящего арестанта, сидящего за решеткой. — Ты меня с собой забери. Ты же можешь мне дать как права, так и обязанности, Аннушка… Ну… — теперь я прекрасно видела, что бес пытается не проговориться, не дать мне весь объем знаний, чтобы не стать моим рабом. И отвернувшись от него, пошла к экипажу.

— Вспомнишь, напишешь в письме, — тихо сказала я, не оборачиваясь и махнула рукой.

— Стой, ну стой, хватит измываться. В общем, ты можешь приказать мне возвращаться по твоей просьбе, можешь приказать быть от тебя в ста метрах, да хоть в ста верстах, можешь призвать в любой момент…. Стой, а.

— Та-ак, — я остановилась, и развернувшись сделала шаг назад к ограде. — Я сейчас кое-что скажу, а ты либо соглашаешься, либо будешь тут сидеть остаток жизни, как мастиф. Чтобы скучно не было, лаять научишься.

— Говори, — выдохнул бес и в его глазах опять зажегся огонек надежды.

— Сейчас прикажу быть возле меня, а дома другие приказы испробуем. Но ты будешь говорить только в том случае, если я попрошу. Договорились?

— Да, клянусь! – моментально ответил бес и сглотнул слюну.

— И больше никаких вот этих: «сладенькая», «Аннушка». Понял? Я Анна Львовна!

— Да, Анна Львовна. Принял к сведению, и от меня вы больше ничего подобного не услышите. Никогда!

— Беру тебя с собой, и от меня ни на шаг, но молчком. Усвоил?

— Есть, ни на шаг, Анна Львовна, — довольная рожа беса словно растворилось в воздухе и материализовалась уже рядом с экипажем. Естественно, с телом.

Лошадь фыркнула, но, поведя ушами, как будто успокоилась.

— Набережная Крюкова канала, дом одиннадцать, — озвучила я адрес своей квартиры, выделенной Победоносцевым, и уселась в экипаж. Бес сел напротив и принялся кусать губу. Потом размял запястья, словно до этого на них были цепи, и заозирался, будто и леса, в который мы въехали, не видел больше сотни лет.

Квартира моя числилась за мной с первого дня после присяги. Платила за нее не я, но обставить минимально необходимым пришлось, поскольку представления у меня и у ротмистра о «самом насущном» явно отличались.

В квартире изначально имелась грубо сколоченная кровать с матрасом, набитым чем-то жестким, платяной шкаф с оторванной, и висящей на одной петле дверцей, стол и табурет. Кухня была оборудована лишь очагом. Один из ее углов был завален углем. Отхожее место было общим с пятью квартирами соседей, а ванны не было вовсе.