– Да понимаете, Клавдия Николаевна, это трудно все объяснить в двух словах… Накопилось у нас как-то. Я, наверное, виноват конечно больше – все работаю и работаю, а у нее… у нее претензий все больше появляется. Ну мы и решили немного дать остыть друг другу…
– Ох, Леша-Леша, не представляешь, как мне больно это слышать… Алиса мне ничего не говорила…
– Да она и мне не говорила, что собирается замки в нашей квартире поменять, а теперь вот так…
Доверчивая старушенция изумлено вздыхает в трубку.
И я пускаю последний аргумент, но не последний по важности:
– Понимаете, Клавдия Николаевна, вся эта грязь… мне так не хочется скандалов… ведь что подумают соседи? Люди? Позорище какое…
Старушка охает и ахает, и мне кажется, что она достигла нужной кондиции.
– Может вы поговорите с Алисой? Что бы как-то все пристойно прошло… не чужие же мы все-таки люди и должны суметь договориться…
Когда я кладу трубку, то злорадно думаю: как тебе такой ход, Алиса? Аукнется тебе еще моя квартира, ох аукнется.
И довольный собой выхожу из машины.
Впереди встреча, которая принесет мне много денег. Не на одну такую задрипанную квартирку.
8
Алексей
Вбегаю в бизнес-центр и спешу по холлу к лифтам.
Небрежно здороваюсь со встречными – кое-кого я знаю, но вообще в этом крупном здании не только моя компания.
Я еще не настолько разросся, чтобы отгрохать себе собственное такое здание, но все впереди.
И предстоящая встреча – очередной шажок к реальному благосостоянию, а не этой ерунде.
Квартира, машина… Мне нужно больше.
Я хищник, мать его! И я всегда голоден.
Задумываюсь о том какой путь я прошел за эти годы.
Причем почти сам, с самой минимальной поддержкой отца.
Он-то всего слегка помог капиталом и связями, а так почти никакого участия не принимал…
Как и в воспитании – они с мамой расстались, когда я совсем мелкий был. Лет пять-шесть мне было.
Задумываюсь настолько, что не замечаю девчонку со стаканчиком кофе в руках.
Обжигающий напиток плещет мне прямо в грудь.
Еда сдерживаю себя, чтобы не выругаться!
Ну, кобыла кривоногая!
– Смотреть надо по сторонам, – злобно зыркаю на нее и сокрушенно оглядываю изгвазданную рубашку.
Ну, епта, прямо перед встречей! Как будто все сошлось против меня.
– Вообще-то это вы в меня врезались и вам не мешало бы извиниться.
Останавливаюсь и оглядываюсь на эту пигалицу – а она очень даже ничего! С кривыми ногами я поторопился…
И личико миловидное, симпатичное, губки такие аппетитные, м-м-м…
Грудь под белоснежной строгой блузкой стоит торчком.
Шикарно улыбаюсь ей.
– Тысячу извинений, вы правы. Это я был ужасно неловок и невнимателен. Может быть, я смогу загладить свою вину?
Незнакомка вскидывает бровь:
– Как?
– А вот это мы можем обсудить за обедом…
Девушка усмехается и отвечает просто:
– Нет.
Разворачивается и уходит.
Ух, какая женщина! Люблю дерзких и недоступных!
– Девушка, постойте, а как же кофе?
Она оборачивается и стреляет в меня глазками:
– Оставьте себе, – и кивком указывает на промокшую рубашку.
Вот стерва! Ну ладно, мы еще посмотрим.
Скорее всего она работает где-то здесь – а где именно я успею выяснить.
Теперь главное переодеться и встреча!
Поднимаюсь в лифте на свой седьмой этаж – здесь я властелин.
Весь этаж арендую.
Юля с ресепшена округляет удивленно глаза при виде меня:
– Алексей Альбертович, что с вами случилось?
Даже не помню нафига я ее на работу брал – ну видно же, что со мной случилось! Зачем задавать глупые вопросы…
– Рубашку чистую принеси, – рычу на нее вместо ответа.
Аромат вылитого на меня кофе приятно щекочет ноздри, и я добавляю вдогонку:
– И чашку кофе!
Захожу в свой кабинет и начинаю развязывать галстук.
Переодеваюсь в свежую рубашку, которую принесла Юлька, и ловлю себя на том, что до сих пор чувствую на коже липкий след от того чертового кофе.
И не только на коже – где-то под ребром засела досада.
Эта стерва с блузкой… Чем она меня так зацепила?
Внезапно осознаю: черт, да она же вылитая Алиска!
Тот же разрез глаз, тот же вздернутый носик, даже манера держать подбородок чуть вверх – будто все вокруг ей должны.
Только лет на десять моложе и без этих вечных грустных теней под глазами, которые у Алисы появились после второго выкидыша.
– Кофе, Алексей Альбертович, – Юля ставит передо мной чашку, и я машинально хватаю ее, обжигая пальцы.
– Ты что, кипяток налила?!
Она вздрагивает, но я уже не слушаю ее оправдания.
Мысленно возвращаюсь к той девушке в холле.
Почему, блин, она так въелась в голову? Да и похожа ли она на самом деле на Алису? Или мне просто мерещится?
– Иди уже, – бурчу Юле.
Остаюсь один, сжимаю кулаки.
Ну и что, что похожа?