– Ну уж нет, только не сейчас. Какое мне дефиле с таким видком, – пытаюсь отшутиться я. – Завтра, хорошо?
Кирилл не настаивает, хотя в его глазах мелькает тень разочарования.
– Нужно позвонить твоей маме, поблагодарить их с Павлом Сергеевичем, – говорю я, аккуратно вешая шикарное платье на плечики. – И извиниться за то, что пропала…
– Они все понимают, Ань. Не переживай. Я регулярно передавал им приветы от тебя.
Я встаю, чтобы отнести платье в шкаф, и замечаю, как Кирилл смотрит на меня – с нежностью и какой-то затаенной грустью. Мне становится не по себе. Он словно чувствует, что что-то не так, но не может понять, что именно.
– Пойду сниму маску, – говорю я, направляясь обратно в ванную. – И спать. Устала сегодня очень.
В ванной я снимаю влажную ткань с лица, умываюсь и наношу на кожу ночную сыворотку. Мои движения механические, мысли блуждают где-то далеко. Я думаю о Руслане, о нашем поцелуе, обжигающем губы даже сейчас, о том, как мне теперь быть. О Кирилле, о его доверии и любви. О маме, которой становится лучше, но о полном восстановлении пока говорить рано.
Не замечаю присутствие Кирилла, пока не чувствую его руки на своей талии. Он обнимает меня сзади, прижимается щекой к моему затылку, шумно вдыхая запах моих волос.
– Ань… Ты подумала над моим предложением? – спрашивает он тихо, почти мурлыкает мне в шею, вызывая мурашки.
Я замираю, глядя на наше отражение в зеркале. Я знаю, о чем он говорит. Кирилл предложил мне выйти за него замуж почти месяц назад, во время ужина с его родителями после вручения диплома. Это было неожиданно и.… так не вовремя.
Мы красивая пара. Всегда были. Кирилл выше меня на полголовы, широкоплечий, русоволосый, с серыми глазами и открытой улыбкой. Я – маленькая, с непослушными русыми волосами и вечно обеспокоенным взглядом. В чем-то мы похожи, в чем-то дополняем друг друга. Мы молоды и влюблены. Друг в друга… Так ведь?
Снова вспоминаю сегодняшний вечер. Руслана у подъезда. Его настойчивый поцелуй. Как что-то вспыхнуло внутри меня, когда его губы завладели моими. А потом опять слышу в голове его голос, утверждающий, что я принадлежу ему.
Ошибаешься, Руслан. Ни черта ты обо мне не знаешь.
И тогда я принимаю решение. Единственно верное.
– Да, – говорю я, разворачиваясь к Кириллу и глядя прямо в его серые глаза. – Я согласна стать твоей женой…
Его лицо озаряется счастливой улыбкой, он подхватывает меня на руки и кружит по тесной ванной комнате. Я смеюсь, обнимая его за шею, и на мгновение забываю обо всем: о Руслане, о поцелуе, о работе, о проблемах.
Но всего лишь на долю секунды, а потом где-то глубоко внутри меня зарождается страх. Страх, что принимаю это решение не из любви, а из отчаянного желания сбежать… Сбежать от своих опасных, разрушительных чувств к Руслану.
Когда Кирилл ставит меня на пол и целует, я отвечаю на его поцелуй. И изо всех сил стараюсь не думать о том, что совсем недавно губы другого мужчины заставили меня почувствовать то, чего я не ощущала уже очень давно…
* * *
Шагаю уже по привычной дороге от реабилитационного центра к работе, жадно вдыхая свежий утренний воздух, словно он может очистить мою душу. Небо сегодня удивительно чистое, почти прозрачное, с редкими перистыми облаками, которые кажутся мазками акварели на голубом полотне. Солнце еще не печет, как всю прошлую неделю, когда город плавился от зноя.
Мысли путаются, как нитки в старой маминой швейной шкатулке. Слишком много всего произошло за последние дни.
Утром рассказала маме, что тот самый важный препарат для продолжения реабилитации удалось достать. Она буквально светилась от счастья. Конечно, мама подумала, что это Кирилл его привез. Решив не множить ложь, рассказала, что лекарство нашел Руслан. Она ничего не написала в ответ, только улыбнулась и положила теплую ладонь на мою руку, передавая через это прикосновение больше, чем могли бы выразить любые слова.
Когда я отдавала лекарство медсестре Ирине Павловне, ее брови удивленно поползли вверх.
– Неужели он смог найти его? – выдохнула она с неприкрытым восхищением. – Вчера приезжал молодой человек, представился родственником Людмилы Михайловны. Такой высокий, темноволосый. Спрашивал название прописанного ей препарата, который закончился. Сказал, что собирается за ним в соседний город. Я еще подумала – ну куда он поедет, если даже в областной больнице его нет? А он, выходит, нашел?
Замираю после ее слов. Значит, Руслан ездил в другой город ради мамы… ради меня. Что-то внутри дрогнуло, тепло разлилось по венам. Но я безжалостно задушила это чувство, не позволяя ему расцвести.