Я провожу рукой по лицу, смахивая невидимую паутину воспоминаний. Надо будет съездить на кладбище, давно не был там. Отец бы понял – работа, дела, вечная гонка за успехом. Но я-то знаю, что это всего лишь жалкие отговорки. Просто каждый раз, стоя у родительских могил, я снова превращаюсь в беспомощного мальчишку, брошенного в жестокий мир. А такую слабость я не могу себе позволить.
Допиваю воду и иду в ванную. Быстро принимаю душ, смывая дорожную пыль и усталость. Переодеваюсь в привычные джинсы и футболку, сменив надоевшие за день офисные брюки и рубашку. Смотрю на часы – почти десять вечера. Поздно, но не критично. Решаю, что нужно отдать лекарство Ане прямо сейчас. Утром она сможет отвезти препарат в центр, и лечение ее мамы не прервется ни на день.
Уже собираюсь выходить, как телефон вибрирует в кармане от входящего сообщения.
Увидимся сегодня?
Это Карина. Она вернулась вчера вечером из Испании, где провела весь последний год. Сегодня утром я подвозил ее до «Титана» – нам было по пути, у нее квартира в этом же жилом комплексе. Мы с ней когда-то встречались, если это можно так назвать. Скорее, просто трахались, когда обоим было удобно. Никаких обязательств, никаких обещаний, никакой привязанности. Потом она уехала за границу, и вот теперь снова здесь. Смотрю на сообщение и быстро печатаю ответ:
Извини, другие планы.
Не хочу сегодня видеть никого, кроме Ани. Даже если это будет короткий разговор у порога. Забавно, но сегодня я получил еще одно подтверждение, что в этой взрослой, уверенной в себе и такой чертовски упертой Анне Богдановой все еще живет та самая Анюта из прошлого. Намеренно сегодня я повел себя с ней отстраненно, даже перешел на «вы». В общем, дал ей именно то, на чем она настаивала последние недели.
Реакция не заставила себя долго ждать – ей не понравилось. Об этом говорило все – ее растерянный взгляд, неуверенный тон, поведение в моем кабинете. Все ведь познается в сравнении. Хочет она того или нет, но невидимая броня, которую она выстроила против меня, постепенно дает брешь. А это именно то, что мне нужно.
* * *
Дорога до Аниного дома занимает минут двадцать. Паркуюсь у подъезда и выключаю двигатель. Несколько секунд сижу неподвижно, жадно всматриваясь в окна. Восьмой этаж, вычислить ее квартиру не так уж и сложно, но только в одной комнате горит приглушенный свет. Наверняка это ее комната. Интересно, что Аня делает сейчас? Читает? Смотрит фильм? О чем она думает? Как отреагирует, когда увидит меня на пороге так поздно?
Беру пакет с лекарствами и выхожу из машины. Подхожу к подъезду, набираю номер ее квартиры на домофоне. Сердце почему-то бьется чаще обычного. Как у прыщавого пацана перед первым свиданием.
– Да? – Ее голос звучит робко, неуверенно.
– Ань, открой, это срочно, – говорю я.
Аня, Анюта, не Анна. Поздний вечер и приватная обстановка не предполагают формальностей. К тому же я хочу, чтобы она поняла – сейчас я приехал не как начальник, а как мужчина, для которого она значит больше, чем может себе представить.
Дверь подъезда открывается с характерным щелчком. Захожу внутрь и вызываю лифт. Пока еду на восьмой этаж, ощущаю себя взволнованным. Давно такого не было.
Лифт останавливается, двери открываются, и я наконец-то вижу ее. Аня стоит у двери своей квартиры. Она в домашних шортах, которые открывают ее стройные ноги, у длинной рубашки расстегнуты последние две пуговицы. Аня нервно скрещивает руки на груди, словно пытается прикрыться. Ее распущенные волосы струятся по плечам, а когда она заправляет непослушную прядь за ухо, я замечаю, как пылают ее щеки. Она выглядит смущенной, удивленной и даже немного испуганной.
Молча подхожу к ней и протягиваю пакет с необходимыми препаратами. Она берет его с замешательством, заглядывает внутрь и широко распахивает глаза, увидев содержимое.
– Как… как ты узнал? – спрашивает она, и я физически ощущаю, что ледяная стена между нами начинает таять.
Напряжение последних недель отступает. Ее взгляд меняется, становится мягче, теплее. Я чувствую, как что-то внутри меня тоже смягчается. Я хочу сказать ей, что ради нее готов сделать все что угодно, но не успеваю…
– Анечка, ты долго? – Из квартиры выходит парень, и внутри меня все рушится в пропасть.
Среднего роста, подтянутый, без футболки, в одних спортивных штанах. Он останавливается рядом с Аней и оценивающе смотрит на меня. В его взгляде читается вызов. Неужели это и есть ее «жених» из Москвы? Этот придурок все-таки решил почтить нас своим присутствием.
Чувствую, как внутри разрастается черная дыра, поглощающая все светлые чувства. Каждый нерв ощущается оголенным проводом. Этот мудак всем своим видом дает понять, что я отвлекаю его девушку от чего-то важного. От чего именно – нетрудно догадаться. Щеки Ани вспыхивают ярче. Уверен, что она знает, о чем я думаю в этот момент.
Интересно, она рассказывала ему обо мне?