Черт, ощущаю себя гребаным куколдом, который готов горы свернуть ради любимой, пока она в это время развлекается с другим. Унизительное, выворачивающее наизнанку чувство, которое растекается по жилам раскаленной лавой.
Кулаки непроизвольно сжимаются, мечтая стереть с его долбаного лица эту самодовольную ухмылку, но сейчас я сдерживаюсь титаническим усилием воли. Знаю, что это еще больше оттолкнет Аню от меня. Хотя, казалось бы, куда больше…
– Анечка, может, ты нас познакомишь? – Этот бессмертный подходит ближе и протягивает мне руку.
Его лицо кажется странно знакомым, я почти уверен, что видел его раньше.
– Вы начальник Ани, только вот она не говорила, как вас зовут, – обращается он ко мне.
Класс, Аня даже не упоминала моего имени. Ну конечно, я же для нее никто. Всего лишь временный работодатель, мимолетный эпизод.
Я отвечаю на рукопожатие, возможно, сжимая его руку немного сильнее, чем следовало бы.
– Кирилл, это мой начальник Руслан Витальевич, – вмешивается Аня. – Руслан Витальевич, это Кирилл.
– Анин жених, – добавляет этот урод, слащаво улыбаясь.
Одно резкое движение, и этот Кирилл на какое-то время останется без правой руки. Но я сдерживаюсь и отпускаю его ладонь, переводя взгляд на Аню, чье лицо выражает мучительную неловкость. Интересно, кого из нас она стесняется – меня или этого… Кирилла?
– Ань, вы закончили? – спрашивает он, собственнически обнимая ее за талию, словно помечая территорию, и я уже жалею, что не сломал ему руку пару секунд назад.
– Кир, иди в дом, мы сейчас договорим с Русланом Витальевичем, и я приду, – внезапно говорит Аня, тем самым давая мне призрачную надежду. На что? Да черт его знает.
По крайней мере, из нас двоих она сейчас выпроваживает своего парня, а не меня.
– Это что, не терпит до утра? Время десять вечера, – возмущается Кирилл, еще сильнее действуя мне на нервы одним своим существованием.
– Не терпит, – вмешиваюсь я, подходя ближе.
Аня, заметно побледнев, хватает своего парня за руку и практически затаскивает в квартиру, предотвращая неминуемую стычку. А я остаюсь стоять под дверью, не до конца уверенный, выйдет ли она вообще.
Даже если мы поговорим, она же вернется домой, вернется к нему, будет делить с ним постель. От одной этой мысли кровь закипает в венах. Знать, что у Ани есть парень, но где-то там, далеко, – это одно дело, а совсем другое, когда он рядом с ней, может к ней прикоснуться в любой момент. Этот сукин сын считает, что имеет на это право.
Минуты тянутся, как патока, липкие и тягучие, а я стою у ее двери, как преданный страж, как верный пес, как чертов идиот. Пальцы сжимаются в кулаки, разжимаются, снова сжимаются. Слышу приглушенные голоса за дверью – ее и его. Кирилла. Даже мысленно произносить его имя противно, оно застревает в горле, как кость.
В голове крутится ворох мыслей, одна безумнее другой. Я представляю, как врываюсь в квартиру, хватаю этого придурка за воротник и говорю ему прямо в лицо: «Она не твоя. Никогда не была твоей. И не будет». Я буквально вижу, как удивление на его лице сменяется животным страхом, когда он понимает, что я не шучу.
Или лучше дождаться, когда Аня выйдет, схватить ее за руку и увезти отсюда. Далеко-далеко, туда, где этот Кирилл никогда ее не найдет. Где мы будем только вдвоем.
Горько усмехаюсь своим фантазиям. Какой же я наивный идиот. Это не романтический фильм, а реальная жизнь. И в реальности у Ани есть мама, которая нуждается в постоянном уходе. Мама, которая не может остаться одна. Мама, из-за которой Аня всегда будет возвращаться в эту квартиру. К нему. К этому долбаному Кириллу.
Я смотрю на часы. Прошло четыре минуты с тех пор, как они зашли в квартиру, а кажется, что вечность. Что они там делают? О чем говорят? Может, он сейчас обнимает ее, целует, касается волос, нежной кожи… От этих образов меня начинает потряхивать, и я с силой бью кулаком по оштукатуренной стене. Боль отрезвляет, но ненадолго. Ладно, стоит признать, все, что происходит сейчас, – исключительно моя заслуга. Пара неверных решений в прошлом привели к тому, что это я стою в темном подъезде, пока Аня со своим новым парнем общаются в квартире.
Через пару секунд дверь наконец-то открывается. На пороге стоит Анюта. Вместо домашних тапочек на ней удобные кроссовки, а поверх рубашки накинута джинсовая куртка. Она выглядит расстроенной, брови сведены к переносице, губы сжаты в тонкую линию.
– Выйдем на улицу, – говорит она тихо, почти шепотом.
Но я не двигаюсь с места. Что-то в ее голосе, в ее взгляде заставляет меня насторожиться.
– У тебя какие-то проблемы с… Кириллом? Могу зайти и поговорить с ним…
– Не надо ни с кем разговаривать, – устало произносит Аня и идет к лифту, проходя мимо меня.