Осколки первой любви. Его наваждение Страница 63 из 151
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 63 из 151

– В тот год. Пе-ред Но-вым годом… ког-да ты уже бы-ла… в Москве.

Я смотрю на нее в полном замешательстве. Руслан искал меня? После всего, что произошло? После того, как он сам оттолкнул меня… Но зачем ему все это?

– Что… что он сказал? – растерянно спрашиваю я, и сердце колотится так сильно, что кажется, мама должна его слышать.

– Сказал, что… лю-бит тебя. – Мамины пальцы сжимают мою руку с неожиданной силой. – Что у него… не было дру-гого выбора.

Комок в горле становится таким огромным, что я не могу вдохнуть. Перед глазами плывут черные точки.

– А я… – Маленькие соленые дорожки бегут по ее щекам. – Я была… так зла на него… за Стаса, за тебя. Я выг-нала его. Ска-зала, что у тебя… есть хоро-ший парень. Что ты счаст-лива… начала жить нор-мально.

Я смотрю на нее широко распахнутыми глазами, не в силах поверить в то, что слышу.

– Сказала, если лю-бит… пусть оста-вит в покое. Не пор-тит тебе жизнь.

Мир вокруг меня рушится. Я не понимаю, что вообще происходит. Руслан предал меня, а потом… хотел найти. Зачем ему это? О чем он говорил? Какого выбора у него не было?

– Почему ты мне не сказала? – шепчу я, и мой голос звенит, как натянутая струна.

– Я думала… так бу-дет лучше, – отвечает, словно под тяжестью невыносимой ноши. – После всего, что он сде-лал… Я ви-нила его… за тебя… за Стаса. Я и сей-час так ду-маю. Будет лучше без него, хотя он ста-рается…

Закрываю лицо руками, пытаясь удержать рассыпающийся мир. Слишком много информации, слишком много боли – она захлестывает с головой, не давая вздохнуть.

– Я очень силь-но вино-вата перед то-бой, дочень-ка… Я была так слепа, – продолжает мама, и ее голос становится четче, словно признание придает ей сил. – Стас изде-вался над тобой… а я ничего не ви-дела. Или не хотела… ве-рить.

Она плачет, и я обнимаю ее, чувствуя, как дрожат хрупкие плечи под моими руками. Я вдруг понимаю, что инсульт случился не просто так. Что-то произошло, что-то стало последней каплей.

– Мам, как ты узнала про Стаса? – осторожно спрашиваю я, в глубине души боясь услышать ответ. – Что случилось?

Она вытирает слезы тыльной стороной правой ладони, как маленькая беззащитная девочка.

– Я ви-дела, – тихо произносит она, и каждое слово звучит как приговор. – Ви-дела, как он… хватал Леру за руку. Ей было боль-но. Как уда-рил ее… по го-лове.

Меня окатывает ледяной волной ужаса. Мама собственными глазами видела, каким монстром может быть ее любимый сын.

– Я вме-шалась, – продолжает мама. – Он стал кри-чать… что мне пока-залось. Лера защи-щала его… го-вори-ла, что я все не так по-няла.

Я киваю, прекрасно представляя эту картину. Сколько раз я сама выгораживала Стаса перед мамой, придумывая нелепые объяснения своим синякам и ссадинам, лишь бы не расстраивать ее.

– Стас ушел на ра-боту… Лера за Да-шенькой в сад. А я поняла… что мои кошмары стали реаль-ностью. – Мама смотрит куда-то вдаль, и ее взгляд становится пустым. – Вспом-нила все твои синяки… на руках, на лице. И поняла, это не случай-ности… это сделал мой сын… А я ничего не замечала. По-том так плохо ста-ло…

– Мамочка, перестань себя винить, – беру ее за плечи, заставляя посмотреть мне в глаза. – Ты ни в чем не виновата, слышишь? Ты работала на двух работах. Какая мать подумает, что ее сын может поднять руку на сестру?

Но мама качает головой, и в ее глазах такая всепоглощающая боль, что становится трудно дышать.

– Я могла дога-даться, что так бу-дет, – говорит она с невыносимой горечью. – Но отка-зывалась верить в это.

Я напрягаюсь, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.

– Что ты имеешь в виду?

Мама смотрит на меня долгим пронзительным взглядом, и я вижу, как она принимает мучительное решение. Ее глаза снова наполняются слезами, но теперь в них появляется решимость, смешанная с отчаянием.

– Отец Стаса… был злым, жесто-ким челове-ком, – наконец произносит она, и каждое слово падает, как камень в тихую воду.

Я хмурюсь, пытаясь понять скрытый смысл ее слов и ощущая, как внутри разрастается тревога.

– Почему ты говоришь «отец Стаса»? – спрашиваю я медленно, с осторожностью, словно ступая по тонкому льду. – Разве он не мой отец тоже?

Мама качает головой, и мир вокруг меня начинает сжиматься.

– Нет, – шепчет она. – Вы род-ные… только по мне. У тебя… дру-гой папа.

Земля уходит из-под ног, реальность кружится в безумном вихре. Я смотрю на маму, не в силах осознать то, что она только что сказала. Стас – мой единоутробный брат? У меня другой отец? Всю жизнь я жила с мыслью, что он бросил нас, даже в какой-то момент поверила Стасу, что он ушел из-за меня… Может, поэтому он и ушел? Когда узнал, что мама беременна от другого?

– Кто? – только и могу выдавить я. – Кто мой родной отец?

Но мама вдруг хватается за сердце, ее лицо искажается гримасой боли. Она открывает рот, пытаясь что-то сказать, но не может произнести ни звука.