Наконец все готово. Мы садимся за новый стол – уютный семейный круг. Мама аккуратно одной рукой разрезает курицу, и золотистая корочка хрустит под ножом. Я с нетерпением жду реакции Руслана, когда он попробует первый кусочек.
– М-м-м, – выдыхает он после первого же укуса. – Это самое вкусное, что я когда-либо пробовал.
Мама сияет от гордости, а я чувствую, как меня переполняет счастье. Руслан подмигивает мне, и я понимаю, что он искренен.
За ужином мы говорим о будущем. Лера рассказывает, что подала на развод, и ее голос звучит твердо, хотя я замечаю тень боли в ее глазах.
– Стас не хочет разводиться, – тихо говорит она, глядя в свою тарелку. – Прислал через адвоката письмо… Говорит, что любит меня и Дашу, что изменится, что все будет по-другому.
Она поднимает глаза, и в них я вижу решимость.
– Но нас разведет суд. Уверена, что проблем не будет, учитывая обстоятельства. Я больше не вернусь к нему. Никогда.
– Конечно, не будет, – уверенно говорит Руслан. – Ему грозит серьезный срок по совокупности статей. И мой хороший знакомый, адвокат, проследит, чтобы он получил по максимуму.
Я не могу представлять интересы обвинения в суде, так как я родственник, а значит, автоматически считаюсь заинтересованной стороной, поэтому Руслан попросил своего знакомого помочь, но я принимаю активное участие в процессе и оказываю всестороннюю помощь. Для меня это очень важно.
Я вижу, как Лера вздрагивает при упоминании о тюрьме. Несмотря на все, что Стас сделал, она, наверное, все еще помнит хорошие моменты их совместной жизни. Первую встречу, первый поцелуй, рождение Даши… Все то, что было до того, как он превратился в монстра.
– Кстати, – говорю я, решив сменить тему на более приятную, – у нас с Русланом есть новость.
Все поворачиваются к нам, и я чувствую, как щеки заливает румянец под пристальными взглядами.
– Завтра я съезжаю со съемной квартиры, – объявляю я, и мое сердце начинает биться чаще. – И переезжаю к Руслану.
Руслан берет меня за руку под столом и сжимает ее. Я вижу, как его глаза светятся счастьем, и это придает мне уверенности.
– Да, я забираю Анюту к себе, что должен был сделать уже очень давно, – добавляет он, улыбаясь. – Мы будем жить вместе.
– Ох, дорогие мои! – восклицает мама. – Я так рада за вас! Вы заслуживаете счастья больше, чем кто-либо другой.
Лера улыбается, впервые искренне.
– Вы такая красивая пара, – говорит она, и в ее голосе звучит неподдельное восхищение. – Будто созданы друг для друга. Когда вы рядом, вокруг вас какое-то… особое сияние.
Даша, не совсем понимая, о чем речь, тоже радостно хлопает в ладоши, заражаясь общим настроением.
– Тетя Аня будет жить с дядей Русланом! – повторяет она, подпрыгивая на стуле. – А можно я буду к вам в гости приходить?
– Конечно, принцесса, – отвечает Руслан, подмигивая ей с таким теплом, что мое сердце тает. – Когда захочешь.
После ужина Лера уходит укладывать Дашу спать. Мы с мамой убираем со стола, а Руслан помогает мыть посуду. Когда Лера возвращается, мы снова садимся за стол, теперь уже с чаем и тортом, который Руслан купил по дороге.
Разговор снова возвращается к Стасу, и я вижу, как мамино лицо становится серьезным. Она ставит чашку на стол и глубоко вздыхает.
– Знаете, – тихо произносит она, и ее голос звучит непривычно хрупко, – я ведь всегда боялась, что Стас пойдет по стопам отца. Станет таким же чудовищем. Мое материнское сердце до конца отказывалось верить…
Мы все замолкаем. Мама никогда не говорила об этом, но теперь, когда вся правда всплыла наружу, я чувствую, что ей необходимо выговориться.
– Отец Стаса был очень жестоким человеком, – продолжает она, глядя в свою чашку, словно видит там отражение прошлого. – Часто поднимал на меня руку. Даже когда я была беременна сыном. У его жестокости не было границ…
Я ощущаю, как внутри все сжимается от боли. Руслан кладет свою руку на мою, и я благодарно сжимаю его пальцы.
– Почему вы не ушли от него? – тихо спрашивает Лера, и в ее глазах я вижу отражение ее собственной боли.
Мама горько усмехается, и эта усмешка так не похожа на ее обычную теплую улыбку.
– Куда бы я пошла? – Она качает головой. – Я полностью зависела от него финансово. У меня тогда не было ни образования, ни работы, ни собственного жилья. Но самое главное – я боялась его. Он говорил, что, если я уйду, он убьет меня и Стаса.
Ее голос дрожит, и я вижу, как она сжимает чашку так сильно, что становится видно костяшки пальцев.
– Он умел быть обаятельным на публике, – продолжает она. – Все считали его прекрасным мужем и отцом. Но никто не знал, что происходит за закрытыми дверями.
Я чувствую, как к горлу подкатывает ком.
– Я жила в настоящем аду, – говорит она, и ее голос почти переходит на шепот. – Но для Стаса я разыгрывала спектакль. Делала вид, что у нас дружная, любящая семья. А по ночам, когда он спал, его отец мог избивать меня в соседней комнате.