По дороге домой украдкой наблюдаю за Лерой в зеркало заднего вида. Она смотрит в окно, и в ее глазах читается смесь облегчения и тревоги. Я догадываюсь, о чем она думает. О том, что ждет ее впереди, о том, как жить дальше без Стаса, которого она когда-то любила.
– А мы сейчас в старую квартиру едем, да? – вдруг спрашивает она, и ее голос звучит напряженно. – Там убраться нужно, наверно, Стас после себя такой погром оставил…
Она тяжело вздыхает, будто любое упоминание теперь уже почти бывшего мужа причиняет ей физическую боль.
– Тебе не о чем беспокоиться, – произношу я, поворачиваясь к ней.
Лера переводит взгляд на меня и слабо улыбается. В ее глазах читается бесконечная благодарность.
– Спасибо тебе, Ань, – говорит она тихо. – За все спасибо. Если бы не ты… я даже не знаю, что было бы.
– Не думай об этом. – Я протягиваю руку и сжимаю ее пальцы. – Главное, что все позади. Теперь все будет хорошо.
Через двадцать минут Руслан паркуется у нашего дома, где неделю назад разыгралась страшная сцена домашнего насилия. Я спрашивала Леру, захочет ли она вообще возвращаться в эту квартиру, и она сказала, что это ее дом и она любит это место. Я знаю, что теперь все будет по-другому. Мы всей семьей позаботимся об этом.
Поднимаемся на третий этаж. Я достаю ключи и открываю дверь, пропуская Леру вперед. Она делает шаг внутрь и замирает.
– Боже мой, – выдыхает она.
Квартира заметно преобразилась. Мы с мамой, Русланом и небольшой бригадой рабочих трудились не покладая рук всю неделю. Новые обои в светлых тонах вместо старых, потемневших от времени. Новый ламинат вместо потертого линолеума. Новая мебель практически во всей квартире – светлый диван и кресла, стеклянный журнальный столик, шкафы. Новая кухня сияет чистотой, новые шторы на окнах пропускают солнечный свет, наполняя пространство теплом.
– Нравится? – спрашиваю я, затаив дыхание.
Лера поворачивается к нам, и по ее щекам текут слезы.
– Это… это прекрасно, – говорит она, и ее голос дрожит от переполняющих эмоций. – Я не могу поверить. Это как… как сон.
Даша бежит по квартире, восторженно вскрикивая при виде каждой новой детали.
– Смотри, мама! У меня новая кроватка! – кричит она, подпрыгивая от восторга. – И покрывало с принцессами! Я сама выбирала! И смотри, смотри – здесь полочка для моих книжек!
Мы проходим в детскую, где полностью обновили интерьер. Теперь это настоящая комната маленькой принцессы – с розовыми стенами, кроватью под балдахином и множеством полок для игрушек.
– Мы хотели, чтобы вы с Дашей начали новую жизнь, – говорит мама, придерживая Леру за плечи. – Без воспоминаний о прошлом.
Лера обнимает маму, а потом и меня.
– Я не знаю, как вас благодарить, – шепчет она, прижимаясь ко мне.
– Лера, запомни – ты не одна. Ты часть нашей семьи, – отвечаю я с улыбкой. – И всегда будешь ею. Что бы ни случилось, мы всегда будем рядом.
Мама берет Леру за руки и смотрит ей прямо в глаза.
– Лерочка, я хочу, чтобы ты знала: я никогда вас с Дашенькой не оставлю. Вы можете жить здесь столько, сколько захотите. Это и ваш дом тоже. Навсегда.
Лера не выдерживает эмоций и начинает рыдать, прижимаясь к маме. Ее плечи дрожат, а из груди вырываются судорожные всхлипы.
– Спасибо вам всем, – говорит она сквозь слезы. – Я так благодарна… Вы… вы моя настоящая семья. Единственная настоящая семья, которая у меня когда-либо была.
Руслан деликатно уходит на кухню, давая нам возможность побыть наедине. Я слышу, как он включает чайник. Этот простой, домашний звук почему-то наполняет меня невероятным теплом. Смотрю на него через дверной проем и ловлю его взгляд. Он улыбается мне, и я чувствую, как внутри разливается счастье. Вся семья вместе, Руслан рядом – мне больше ничего не надо.
Через час мы все вместе готовим праздничный ужин. Мама достает из духовки курицу, запеченную по ее особому рецепту – с чесноком, лимоном и травами. Аромат наполняет всю квартиру, и я не могу сдержать улыбку, представляя, как Руслан наконец попробует наше семейное фирменное блюдо.
Даша помогает накрывать на стол, старательно расставляя тарелки и раскладывая салфетки. Ее маленькие пальчики аккуратно выравнивают каждый прибор, и она так серьезно хмурит брови, что я не могу сдержать улыбку.
– Ты у нас настоящая помощница, – говорю я, целуя ее в макушку.
– Я хочу, чтобы мамочке было красиво, – серьезно отвечает она, и в ее голосе столько взрослой заботы, что сердце сжимается.
Лера нарезает салат, и я вижу, как ее руки, еще недавно дрожавшие, теперь движутся уверенно. Она словно оживает на глазах, возвращаясь к привычным домашним делам в окружении любящих людей.
– Знаешь, – тихо говорит она мне, когда мы остаемся на минуту вдвоем, – я впервые за долгое время чувствую себя… в безопасности. Как будто кошмар закончился, и я наконец-то проснулась.
Я обнимаю ее осторожно, чтобы не причинить боль.
– Он действительно закончился, Лер. Теперь все будет по-другому. Обещаю.