У самой двери Руслан внезапно останавливается, бережно берет меня за плечи и разворачивает к себе. В тусклом свете фонаря его глаза кажутся бездонными.
– Ань, – его голос звучит тихо и серьезно, – пока тебя не окружили вниманием твои родные, я хочу сделать это.
Он осторожно притягивает меня к себе, и его руки нежно обхватывают мое лицо. Наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах столько тепла и нежности, что у меня подкашиваются колени. Он медленно наклоняется и трепетно касается моих губ своими. Боже, его губы – теплые, мягкие, самые родные! Он целует меня с такой невыносимой нежностью, бережно избегая давления на мою разбитую губу, но в этой осторожности столько сдерживаемой страсти, что голова идет кругом. Его пальцы легко скользят по моим щекам, зарываются в волосы, и я чувствую, как каждая клеточка моего тела вспыхивает, отзываясь на его прикосновения. Обвиваю руками его шею, стараясь не причинить боль его раненому телу, и отвечаю на поцелуй, вкладывая в него все, что не могу выразить словами, – безграничную благодарность, нежность, жгучее желание и… любовь, которая рвется из самых глубин души.
Время замирает, растворяется в ночи. Есть только мы двое, наши переплетенные дыхания, бешеный стук наших сердец. Его губы двигаются медленно, изучающе, словно запоминая каждый миллиметр моих. Этот поцелуй – как священная клятва, как рассвет после бесконечной ночи, как начало чего-то невероятно светлого и настоящего.
Когда он наконец отрывается от меня, мы оба дышим часто, прерывисто. Его глаза сияют в темноте, как звезды, и он прижимается своим лбом к моему, создавая маленький, только наш мир.
– Я люблю тебя, Анют, – шепчет он. – Всегда буду любить.
Эти слова отзываются во мне волной тепла и трепета. Я смотрю в его глаза, такие искренние и открытые, и впервые позволяю себе произнести то, что, кажется, знала всегда:
– Я тоже люблю тебя, Руслан.
Его лицо озаряется улыбкой, такой ослепительной, что я не могу не улыбнуться в ответ, несмотря на пульсирующую боль в разбитой губе.
– Знаешь, я впервые слышу от тебя признание, – говорит он, не отпуская меня из своих объятий. – Но годы ожидания стоили того.
Мы обнимаемся еще несколько драгоценных мгновений, и я чувствую, как его сердце бьется в унисон с моим. Потом, с тяжелым вздохом возвращаясь в реальность, достаю ключ от домофона и открываю дверь.
В квартире нас встречают сразу трое: мама, Лера и Дашенька. Мама бросается ко мне первой, обнимает так крепко, что на мгновение мне становится трудно дышать. Ее горячие слезы капают на мою блузку, и я тоже плачу, уткнувшись в ее родное плечо, вдыхая знакомый запах.
– Анечка, доченька, – шепчет она дрожащим голосом, нежно гладя меня по волосам. – Ты дома, ты наконец-то дома. Что с твоим лицом, моя родная? Кто тебя обидел?
Внезапно чувствую, как маленькие теплые ручки обхватывают мои ноги. Дашенька прижимается ко мне всем телом, запрокинув голову, ее огромные светлые глаза сияют радостью.
– Тетя Аня вернулась!
Я опускаюсь на корточки и обнимаю племянницу, вдыхая сладкий запах ее детских волос. Она такая теплая, такая настоящая, такая живая.
– Привет, солнышко, – говорю я, целуя ее в макушку и чувствуя, как сердце переполняется нежностью. – Я скучала по тебе.
Лера стоит чуть поодаль, ее глаза красные и опухшие от слез. Когда я поднимаюсь, она делает неуверенный шаг вперед и вдруг крепко обнимает меня.
– Прости меня, Аня. – Ее голос дрожит. – Это я попросила тебя забрать Дашу с тренировки. Я не знала… даже подумать не могла, что это был план Стаса. Я так виновата перед тобой.
Я отстраняюсь и смотрю ей прямо в глаза, полные мучительного раскаяния.
– Ты не виновата, Лера. Ты не могла знать.
Мама тем временем подходит к Руслану и неловко обнимает его одной рукой, потому что вторая так до конца и не восстановилась.
– Спасибо тебе, – произносит она, и ее голос полон искренней благодарности. – Спасибо, что вернул мне Анечку.
Руслан бережно обнимает ее в ответ.
– Не стоит благодарности, Людмила Михайловна.
Лера вытирает слезы и говорит, глядя на меня:
– Я подаю на развод со Стасом. После всего, что он сделал… я не могу больше. Это конец.
Мама уверенно кивает, кладя руку ей на плечо в жесте поддержки.
– И правильно делаешь, девочка. Я поддержу тебя во всем, что бы ни случилось.
Лера благодарно улыбается ей и снова поворачивается ко мне.
– Я сейчас поеду домой собирать вещи – свои и Дашины. Можно мы пока поживем у вас? Хотя бы несколько дней, пока я не найду, куда нам пойти.
– Конечно, – отвечаю я без колебаний. – Оставайтесь сколько нужно. Теперь это и твой дом тоже.
– Может, мне поехать с тобой? Мало ли что… – предлагает Руслан, в его голосе звучит искреннее беспокойство.
Лера качает головой:
– Не нужно, спасибо. Стас звонил, сказал, что останется на работе до утра. Сейчас самое время ехать.
Она наклоняется к дочери, ласково поправляя выбившуюся прядку.