Не проси Страница 20 из 127
Скорость
7
Главы
0%
Страница 20 из 127

Галина Степановна достала сигарету, но не закурила. Виктор заметил, что рука у неё дрожит. На безымянном пальце левой руки было кольцо, слишком широкое для исхудавшей кисти, а рядом с ним белел старый рубец — не круглый, не рваный, а слишком ровный, будто кожу когда-то прижали к маленькой металлической печати.

— Ты ведь на ГРЭС работал? На Чернореченской?

Виктор поднял глаза.

— Да, но давно. Ещё до закрытия работал там турбинистом. А что?

— Там сейчас сторожа ищут. Ночные смены. Деньги платят хорошие.

Он почти рассмеялся, но вместо этого получилось только слабо усмехнуться и спросить почти с сарказмом.

— На закрытой то станции?

— На законсервированном объекте, — поправила она резко. — Так говорят те, кто платит.

— А кто платит?

Галина Степановна посмотрела в окно и переложила сигарету в другую руку.

— Я не должна знать и не хочу знать. И тебе не советую.

— Как это — не должны знать?

— Вот так. Деньги приходят на карту каждые три дня. Иногда больше, иногда меньше. Но приходят. Тебе хватит на жизнь и даже сможешь что-то откладывать на операцию для Ани.

Виктор молчал.

Слова фельдшера не укладывались в нормальный мир. В нормальном мире не бывает работ на закрытых электростанциях с выплатами каждые три дня и фельдшерами, которые рассказывают о них в три часа ночи и предлагают работу. Но нормальный мир и так не особенно заботился о Викторе.

— Почему место свободно? — спросил он и наконец тоже сел за стол напротив Галины Степановны.

Галина Степановна всё-таки закурила. Виктор хотел сказать, что на кухне нельзя: Аня плохо переносила дым. Но фельдшер смотрела так, будто за эту ночь уже нарушила куда более важные правила и дым совсем её не беспокоил.

— Витя, а почему место может быть свободным? Не задавай глупых вопросов. Место освободилось, потому что предыдущий сторож ушёл.

— Куда?

— Куда-куда. Туда, откуда не возвращаются. И давай уже закончим с вопросами. Самое главное я тебе уже сказала. Дальше - решать тебе. Хотя мне кажется тут и думать не о чем, в вашей то ситуации.

Галина Степановна слегка повернула голову в сторону комнаты, где после укола Ане уже стало лучше и она мирно посапывала на своей кроватки, свернувшись клубком.

Виктор устало потер глаза рукой, провел по голове, словно пытаясь проснуться, и спросил уже громче и настойчивее:

— Галина, вы сейчас серьёзно?

— Витя, — сказала она раздраженно, — ты хочешь красивую вакансию с соцпакетом или хочешь деньги? Перестань задаваться вопросами, а просто скажи спасибо и двигай туда, как только сможешь.

Из комнаты донёсся слабый всхлип. Виктор дёрнулся к двери, но фельдшер удержала его взглядом.

— Послушай внимательно. Когда пойдёшь туда, не бери с собой ничего лишнего. Фотографии, детские рисунки, старые письма — ничего. И не рассказывай там про дочь. Даже если спросят.

Галина Степановна затушила сигарету прямо в маленьком блюдце перед собой.

— Некоторые места не слушают слов. Они оформляют их.

В тот момент Виктор ничего не понял. Она надела пальто, крикнула напарнику, что пора, и уже у двери добавила:

— Когда увидишь человека в сером костюме — не спорь с ним. Подписывай только то, что прочитал. А лучше вообще ничего не подписывай.

— Вы же сказали, там работа.

— Там работа, — кивнула она. — Просто работа бывает разная.

Виктор вернулся к Ане, облокотился об холодную стену и понял, что решение уже принято.

На следующий день Виктор стоял перед воротами Чернореченской ГРЭС.

Название у станции было старое, местное, ещё советское. Когда-то она обеспечивала теплом и электричеством больше половины района, потом стала нерентабельной, потом аварийной, потом «временно выведенной из эксплуатации», а потом просто исчезла из разговоров. Официально её закрыли в 2014 - износ оборудования, экономическая нецелесообразность.