Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал Страница 52 из 79
Скорость
7
Главы
0%
Страница 52 из 79

Керен ударил его не кулаком, а словом:

— Приказ альфы или Совета?

Дорс молчал.

Я подошла ближе.

— Эвены?

Он усмехнулся, несмотря на разбитую губу.

— Бывшие жёны слышат то, что хотят.

— Зато дети видят то, что взрослые прячут. Руми видел Мариса. Нэйт слышал вас здесь. Керен слышал. Варр слышал. Ваше молчание уже опоздало.

В его лице впервые мелькнул страх. Не передо мной. Перед тем, что схема перестала быть аккуратной.

— Возвращаемся, — сказал Варр. — Пока Совет не решил, что мы все тоже сбежали.

Нэйт шёл между мной и Варром. Не потому, что мы вели его, а потому что он упрямо отказывался принять помощь, но силы у него уходили. На подъёме он дважды останавливался. Во второй раз я протянула руку. Он посмотрел так, словно собирался откусить пальцы, потом всё же оперся на моё плечо. На несколько шагов. Потом отстранился.

— Никому не говорите.

— Что?

— Что я держался.

— Конечно. Скажу, что ты великодушно позволил мне не упасть.

Он фыркнул. Очень тихо. Но это был почти смех.

Когда мы вышли к угольной яме, сверху донёсся шум заставы. Уже не тревожный гул, а настоящий спор. У ворот собрались люди. Советники, женщины, дети, воины. И среди них — Астор.

Он стоял у главного входа, с плащом, покрытым дорожной пылью, и разговаривал с Валтером. Нет, не разговаривал. Сдерживал. Это было видно по положению плеч, по тому, как его люди перекрыли ворота, по тому, как Валтер держал трость слишком крепко.

Эвена была рядом.

Она увидела нас первой.

Я поняла это по её лицу. До того, как остальные обернулись, до того, как Руми закричал “Нэйт!”, до того, как Ильма сорвалась с места. Эвена увидела связанного Дорса, белое перо на его застёжке, Нэйта с перевязанным запястьем и меня рядом.

На её лице ничего не дрогнуло для толпы.

Но глаза стали пустыми.

Ильма подбежала к Нэйту и остановилась за шаг, будто боялась коснуться. Руми врезался в него с разбегу. Нэйт поморщился, но не оттолкнул. Просто положил правую руку ему на голову.

— Дурак, — всхлипнул Руми.

— Сам дурак.

— Ты исчез.

— Я вернулся.

Ильма наконец взяла его за рукав. Не за больную руку. За правый. Нэйт не сказал ни слова, только позволил ей держать.

Астор подошёл к нам. Его взгляд прошёл по Нэйту, по платку на его запястье, по людям Роут, которых вели Керен и Варр, по моему лицу.

— Что произошло?

Керен ответил раньше меня:

— Нэйта вывели через нижнюю тропу люди рода Роут. Мы нашли их у каменного оврага. Они обсуждали приказ доставить мальчика живым к сухому рву и выставить его срыв на зов доказательством опасности серых. Я слышал это сам.

Валтер резко вмешался:

— Один воин не может—

— Я тоже слышал, — сказал Варр.

Застава замолчала.

Варр не был мягким. Не был любимцем детей. Не был человеком, которого можно обвинить в моей женской мести. Его слово имело вес камня, на котором стояла Серая застава.

Астор повернулся к Дорсу.

— Кто отдал приказ?

Дорс молчал.

Второй человек Роут вдруг заговорил. Видимо, страх перед альфой оказался сильнее верности Эвене.

— Нам велели забрать серого. Сказать, что он сбежал. Доставить к сухому рву и оставить у линии до сумерек. Если выживет — привести как дикого. Если нет — следы спишут на тени.

Руми спрятал лицо в куртке Нэйта. Ильма побледнела, но не отпустила рукав.

— Кто велел? — спросил Астор.

Мужчина посмотрел на Эвену.

Этого хватило.

Эвена сделала шаг вперёд, и голос её прозвучал возмущённо, чисто, точно:

— Ложь. Это подготовленная ложь. Астор, посмотри, как удобно всё сложилось. Твоя бывшая жена находит мальчика, которого сама же вчера выставила главным свидетелем. Её люди приводят двух моих охранников, которые якобы признаются именно в том, что ей нужно. И всё это в день, когда Совет должен был решить вопрос о её вмешательстве.

— Моих людей там не было, — сказала я. — Были твои.

— Потому что ты знала, где они будут.

Она повернулась к толпе. Не ко мне. К стае.

— Вы все видели, как Ливия Сорн за эти дни собрала вокруг себя женщин, детей и недовольных. Она давила на страх матерей, давила на вину наставников, заставила серых поверить, что только она их защитит. А теперь, когда её положение стало шатким, вдруг происходит похищение, идеально подтверждающее её обвинения против меня.