Она была бы великолепна на сцене, если бы эта сцена не была построена на детской крови. Она уже перестраивала историю на глазах у всех. В её версии я становилась не спасительницей, а устроительницей похищения. Нэйт — не жертвой, а орудием. Любой след — не доказательством, а ловушкой.

— Значит, вы утверждаете, что я организовала исчезновение Нэйта? — спросила я.

— Я утверждаю, что ваша одержимость серыми детьми вышла за пределы разумного.

— Отвечайте прямо.

Эвена чуть подняла подбородок.

— Да. Я допускаю, что вы могли подтолкнуть мальчика к бегству или помочь тем, кто хотел опорочить меня.

Руми резко вдохнул, Ильма сжала его руку.

— Ложь, — сказала она.

Эвена даже не посмотрела на неё.

— Дети повторяют слова взрослых, к которым привязались.

Варр шагнул между нами.

— Хватит. Пока мы спорим, след уходит.

Вот это было правильно.

Я повернулась к нему.

— Кто может идти?

— Я. Керен. Двое заставских. Вы — нет.

— Я знаю про Мариса и угольную яму.

— Это не причина тащить раненую женщину к оврагу.

— Это причина не оставлять меня здесь с Валтером и Эвеной.

Керен посмотрел на Варра.

— Она права.

Варр поморщился, но спорить стал не со мной, а с обстоятельствами.

— Вы будете идти в середине. Не впереди. Не бросаться к каждому кусту. Если скажу остановиться — остановитесь.

— Я умею слушать, когда приказ не прикрывает трусость.

— Сегодня проверим.

Валтер поднял трость.

— Совет не давал разрешения.

Керен повернулся к нему.

— По оставленному приказу альфы при угрозе детям заставы я обязан действовать немедленно.

— Нэйт уже выведен из статуса ребёнка службы.

— Без записи Варра и подписи альфы — нет.

Это был маленький подарок Астора, о котором он, возможно, сам не думал. Оставленные воины оказались не только надзором за мной. Они стали препятствием для Совета.

Эвена смотрела на Керена внимательно. Запоминала. Таких людей она потом старалась убирать с доски.

Мы вышли через нижнюю тропу через четверть часа.

Я не взяла оружия, кроме своего маленького ножа для ремней. Он казался смешным рядом с мечами Керена и копьями заставских, но держать его в ладони было легче, чем идти с пустыми руками. Ильму и Руми оставили у барака с Раной и Миладой. Руми хотел идти. Ильма тоже, хотя не просила вслух. Нэйт был для них не просто старшим. Он был привычкой выживать. Без него двор сразу стал просторнее и страшнее.

Перед уходом Ильма подошла ко мне и протянула костяную пластину.

— Возьмите.

— Ты уже давала мне одну.

— Эта с его кольца.

На пластине была тёмная царапина. Нэйт, видно, метил свои связки, чтобы никто не путал. Я взяла её и спрятала в карман.

— Я верну его, — сказала я.

Ильма покачала головой.

— Не обещайте, если не можете.

Те же слова. Их все здесь знали.

Я присела перед ней, несмотря на боль в боку.

— Тогда скажу иначе. Я пойду за ним до тех пор, пока смогу идти. А когда не смогу, заставлю идти других.

Она смотрела на меня долго. Потом кивнула.

Нижняя тропа начиналась за угольной ямой. Место оказалось хуже, чем представлялось по словам Руми: чёрная земля, остатки обгоревших кольев, низкая яма с каменными краями, где пахло сыростью и старой золой. Здесь когда-то держали сломанные части сигнальной линии. Здесь Мариса, ребёнка рода Роут, могли заставить понять своё место. Я задержалась у края, но Варр окликнул:

— След дальше.

Красная глина появилась почти сразу за ямой. На ней отпечатались сапоги. Двое взрослых. Один шёл тяжело, широким шагом. Второй двигался легче, но глубина следа говорила, что он нёс что-то или удерживал кого-то. Между ними — сбитые детские отпечатки. Нэйт не шёл ровно. Местами носок царапал землю, будто мальчик спотыкался или сопротивлялся.

На одном камне мы нашли пятно крови.

Маленькое.

Я не спросила, его ли. Ответ всё равно был бы только предположением, а предположения могли лишить меня дыхания.

Тропа уходила вниз, к старому каменному оврагу. Деревья там росли криво, корни цеплялись за склоны, серый кустарник тянулся к тропе, оставляя на одежде сухие царапины. Воздух менялся с каждым шагом: от дворового дыма к влажному камню, от шумной заставы к месту, где звуки глохли. Даже птиц не было слышно.

— Почему сюда? — спросила я.

Варр шёл впереди, глядя под ноги.