Её пальцы сомкнулись на моих плечах.

— Грустный, грустный Альваро. — Медленно произнесла она. — Я тебя прошу: не торопись ко мне — ты всегда успеешь. Я не знаю, какого Бога я прокляла, что он разлучил меня с тобой, разлучил меня с детьми. Но я тебя прошу: не торопись. Не торопись, любовь моя. Мы с тобой ещё обязательно встретимся. А пока проживи ту жизнь, которая тебе отмерена. И только так буду знать, что я умерла не зря. Прошу тебя, любимый мой, пожалуйста.

— Я не хочу тебя отпускать. Я не хочу просыпаться. Я не хочу… Я не хочу без тебя…

Глава 60

Айра.

Альваро уснул почти сразу. Только тяжёлое, хрипловатое дыхание было свидетельством того, что я находилась не одна в комнате, в кровати.

И с одной стороны — его дыхание успокаивало. С другой стороны — я не понимала, что он преследовал.

Мне сон не шёл, хотя я была вымотана и чувствовала себя не самым лучшим образом. Дурацкий холод, пронизывающий меня сквозь кожу, заставлял то и дело вздрагивать.

Если это всё действительно правда, если Айра ушла и дракон умер, то что дальше будет?

Я не представляла. Но знала, что мне надо вытащить девочек и бежать. Бежать как можно дальше. Альваро ничего не сможет сделать с тем, что его жены больше нет. Я бы тешила себя мыслями о том, что Айра по-прежнему со мной, если бы не менялось моё тело, если бы вокруг губ не стали появляться короткие, едва заметные вертикальные морщинки, а лицо не стало слегка провисать. Мне очень хотелось встать напротив большого зеркала и рассматривать тело на предмет того, что оно тоже старело.

Но пока у меня не было этой возможности, и из-за этого я понимала, что единственный вариант как-то справиться с этим миром — это бежать с девочками.

Но как бежать — это другой вопрос.

Я очень надеялась на то, что Альваро куда-то отбудет, и тогда у меня появится передышка. А больше всего бесило то, что он меня не слышал. Я ему говорила о том, что меня отравили ещё до отъезда в Шантилье, а он этого не слышал, не понимал. Мне казалось, что больше причина лежала именно в этом. Нельзя было списывать на то, что за мной охотились только из-за моего мужа. Нельзя. Потому что первое покушение, которое привело к летальным последствиям, было в городском особняке.

А сколько этих покушений было, когда Айра этого не заметила?

Айра была с магией. Она вполне могла разглядеть на мосту, который соединял две части города, северную и южную, прореху и перешагнуть через неё. Она вполне могла, даже не обращая внимания, отмахнуться от нападающего.

Я старалась залезть в её память, чтобы попытаться хоть что-то наковырять. Или вот опять-таки воспоминания из молодости: Элайджа толкнул с лестницы. Я была почти уверена, что Айра пользовалась магией при падении и пыталась затормозить.

И, может быть, вся эта история тянулась слишком долго, но ввиду того, что Айра была не слабым драконом, а это видно по тому, какие показатели у Катарины, она половину покушений не замечала. И первое покушение, которое увенчалось успехом, было в городском особняке. Второе покушение было в Шантильи.

Если Альваро весь такой правильный и действительно любил свою супругу, если он всю эту историю специально выставил на всеобщее обозрение, то вполне может быть, любовница не причастна. Наверное, мне бы стоило самой поговорить с этой Эсминой. Но теперь ничего не получится.

И что она мне пыталась сказать? “Я здесь не для того, чтобы сделать вам плохо” Или как звучала её фраза?

Я снова пробежалась в мыслях по событиям, пытаясь нащупать тот самый кончик нитки, которая распутает весь клубок, но меня прервали. Альваро застонал, я резко дёрнулась и дотронулась кончиками пальцев до колбы с магическим освещением. Благо дело, большая часть атрибутов этого средневековья работала без задействования магии — надо было просто дотронуться до колбы, и свет зажжётся. Обычное прикосновение, которое магически не активировалось.

Я медленно и аккуратно развернулась, стараясь не разбудить, и Альваро застонал сильнее. В равнодушном, тусклом, жёлтом свете я не сразу заметила, что происходило. Кожа на шее стала покрываться чешуёй. Сначала просто сверкнула, а потом проступила более явная вязь чешуек. Альваро дёрнул резко челюстью, отворачиваясь вправо. У меня сердце забилось чаще. Ему снился кошмар.

Кошмар, ведь правда?

Его ж никто не мог травануть?

И почему-то эта дурацкая мысль о том, что если с Альваро что-то случится, то, вероятнее всего, я окажусь ещё в более неприглядном положении, саданула под ребро.

Выгнув шею, Альваро застонал, зажмурил глаза. Ладонь соскользнула с груди, и на покрывало упала кисть, у которой были когти вместо ногтей.