Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки

Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Эпилог

Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки

Глава 1

— После тридцати жены приходят в негодность.

Мой муж, Альваро Кортес, медленно встал из-за своего рабочего стола и сделал несколько шагов в мою сторону.

В любой другой момент, слыша интонации мужа, я бы не посмела поднять глаза, но сейчас я смотрела. Красивый, магнетически притягательный, широкоплечий, волосы вьющиеся, едва не доходящие до плечь.

Высокий.

Сорок два года не такой уж возраст, чтобы он мог рассуждать о том, что тридцатилетняя женщина в негодность пришла.

Но как только первые звуки сорвались с его губ, израненное и измученное сердце жалобно застонало, напоминая плачь утопленницы.

— Свежести в вас не хватает, что ли… — Альваро провёл пальцами по щетине и улыбнулся, как будто бы хорошо пошутил и ждал аплодисментов.

Только любая женщина, слыша такие слова, прекрасно понимает, что за ними последует.

— Другое дело фаворитки, — буднично выдал мой дракон и я ощутила, как метка истинной на предплечье запульсировала, причиняя физическую боль.

Казалось, если я дёрну рукав платья, то увижу обожжённую кожу, которая лоскутами будет сползать с костей.

— Айра, — Позвал Альваро.

Я посмотрела на него расфокусированным взглядом.

Он был красив, мужественен и брутален, привлекателен какой-то животной, звериной магией. Подтянутый торс, даже сейчас, под рубашкой свободной, все равно хорошо прорисованные грудные мышцы, узкие бедра.

— Я тебе двоих детей родила за последние десять лет. — Дрогнула от боли, понимая, что наверное моя жизнь кончена. Наверное брак будет разрушен.

— И ни одного мальчишки. — Хлопнул себя по бедру муж и искривил красивые губы.

— Если ты не знал, — тихо шепнула, — то пол ребёнка закладывается в генах отца.

Я сама не поняла, зачем я это сказала. Я сама не поняла, когда это вырвалось из меня.

Альваро нахмурился.

— Что, очередные статейки изучала? — Презрительно фыркнув он, закатив глаза. Обошёл свой стол, упал в кресло и заложив руки за голову, вытянулся. — Я всегда говорил, что бабе лишнее образование поперёк горла стоит. Вот и ты начиталась какой-то ереси, а сейчас пытаешься оправдать свою неспособность родить наследника.

За последние десять лет двое детей — две девочки, но Альваро казалось это мало и сейчас он мне этим тыкал.

— Разбаловал я тебя. Вместо того, чтобы ноги мне мыла, всю жизнь смотрю, как ты то учишься, то девок мне рожаешь. Нет бы один раз взял и поставил на место. Но ты что! Айра Дзир — из рода Мягкого Олова, таких нельзя приучать. Таких можно только оберегать. В любом случае, Айра, мне это пределом надоело. — Лениво произнёс Альваро, глядя мне в глаза.

Я знала, что ему это уже надоело. Ни один нормальный мужчина не станет признаваться в измене, желая продлить брак.

К сожалению, я это уже знала.

— Другие на моём месте, таких жён в монастыри ссылают, да в дальние крепости. А потом рассказывают свету о том, что ай-яй-яй лишилась разума, ай-яй-яй приобщилась к божественной силе. А я, смотри, терплю.

— Мне тебя за это поблагодарить? — Помимо воли вырвалось у меня.

Потому, что несмотря на то, что я на протяжении четырнадцати лет брака была послушной и кроткой, сейчас во мне просыпался другой человек.

— Да, твою мать, поблагодари! — Ударил ладонью по столу Альваро.

Но я не дрогнула. Хотя все тело среагировало. Волна прошлась от ног до плечей, но я сдержала импульс и не шелохнулась.

— Вместо того, чтобы сидеть здесь и ёрничать, могла бы действительно поблагодарить.

— За то, что ты изменяешь? За то, что у тебя фаворитки лучше, чем молодая жена? Тебе сорок два, Альваро. Я на десять лет тебя моложе. Я вышла за тебя замуж, когда ты уже приличное время был вдовцом. Куда уж ещё моложе?

В его глазах взметнулся огонь.

Род Скального Гранита всегда отличался тяжёлым нравом и недюжей силой.

В прошлом, я никогда бы не рискнула такое сказать в глаза своему мужу. Но сейчас я все равно уже ничего не теряла.

Я подозревала, что даже с жизнью успела распрощаться до этого разговора.

Альваро встал со своего кресла и приблизившись вплотную, дыхнул на меня горячим дыханием. Таким, которое обожгло мне все лицо.

— Потому, что десять лет это слишком много, Айра, для того, чтобы ждать появления наследника.

В голове был сумбур. И как бы я не пыталась казаться сейчас сильной, тело не до конца мне принадлежало. Поэтому слезы все-таки потекли.

— Я не собираюсь с тобой разводиться. Так что, вот за это благодари. Будешь не какой-то позорной разведёнкой, а вполне себе замужней, честной женщиной.

— С бесчестным мужем? — Шёпотом уточнила, сглатывая ком из слез.

Пламя в зрачках Альваро разгоралось, словно просыпающийся вулкан.

Я медленно потянулась и положила ладонь себе на горло — все ещё болело, все еще драло.

— Ты себе слишком много позволяешь. Если продолжишь в том же духе, отправишься в тёткино поместье с голой жопой, без своих сундуков с платьями, манто и горами драгоценностей, которыми за столько лет брака я тебя увешал с ног до головы.

— Я детей заберу. — Произнесла, глядя ему в глаза. — А украшение, шубы, манто и чулки вместе с моими панталонами — подари той, которая собирается родить тебе наследника.

Глава 2

Альваро взмахнул рукой, а я прикусила губу.

Потому, что помимо того, что муж-дракон оказался изменником, меня днём ещё и убили.

Но что-то пошло не так.

Я сидела сейчас, сжимаясь от страха перед предателем.

Я понимала, что такой шанс, как мне выпал — я не выпущу из рук.

Вместо удара Альваро погладил меня по щеке нежно, ласково. Как гладят старую раздражающую псину, но из-за прожитых лет вместе, все-таки ударить как-то совесть не позволяет.

— Мне нравится твой язык. — Альваро присел на корточки и пальцы больно впились мне в колени, дёргая их в разные стороны.

Я сопротивлялась.

— Что-то в тебе есть сегодня такое, что пожалуй перед отъездом, я как следует воспитаю тебя, чтобы в тёткином поместье ты помнила руку тебя кормящую.

Ткань захрустела под его пальцами и я дёрнувшись, оттолкнулась от подлокотников кресла и резко встала.

— Не стоит утруждаться, господин Кортес, я сделаю все возможное для того, чтобы облегчить вашу дальнейшую судьбу и появление на белый свет наследника . Руководство по эксплуатации одного гранитного дракона, я отправлю вашей любовнице бандеролью.

Я хлопнула дверью и в коридоре выдохнула. Показалось, что чистое пламя.

Айра Кортес…

Нет, я Арина Караськова, сорока лет, ещё сегодня утром владелеца риелторского агентства, счастливо замужем за Андреем Караськовым. А в обед понявшая, что Андрюшенька милый, любимый, чудесный — кобель, каких поискать. Я только успела написать юристам о том, что : “к чёртовой матери раздеть этого потаскуна до самых панталон”, а потом этот изменник затолкал меня в машину и гнал по трассе до тех пор, пока дорога не стала на мосту обрываться.

Именно в этот момент очнулась я в светлой спальне, с тошнотой на губах, разодранным горлом и болью во всем теле. По большому счёту, я подозревала, что просто чокнулась от страха в момент, когда мой муж решил меня так пугануть с ремонтным мостом и с тем, что мы разобьёмся, если я не отменю все свои требования по разводу и все в этом духе.

Но нет.

С трудом встав, я доползла до абсолютно неподобающей для меня, сорокалетней Арины Караськовой из двадцать первого века, ванны и посмотрела в своё отражение и поняла, что отравили ребёнка!

На меня из зеркала смотрела молодая женщина. Не понимала: было ей лет тридцать или нет. Волосы светлые. Я была тёмной, крашеной.

У Айры глаза, как блюдца. Фигура тонкая и хрупкая. И она отчаянно боялась.

Мне бы чуть больше времени для того, чтобы память хоть пришла в себя или санитары зашли в палату, я не знаю, но тут в комнату вошёл муж.

Нет, не Андрей.

А какой-то Альваро Кортес сорока двух лет отроду.

Я пошла за ним в его рабочий кабинет, где и узнала о том, что и этот тоже предал.

Сейчас я заметалась по спальне. Дёргала в разные стороны на себе платье. Понимала же, что меня убили.

Я осмотрела комнату — средневековье?

Нет, нет, нет, чуть позже.

Восемнадцатый век наверное, где-то так.

Язык.

Да, я знала. Я понимала. Я же только что разговаривала с изменником-мужем, который по факту мне никем не приходился. Мне — Арине.

Но меня отравили.

Потому, что проснулась я с тошнотой на губах.

Я залетела снова в ванную комнату, которая размерами сейчас была для меня примерно, как гостиничный номер. От одного зеркала металась к другому. Оттягивала на себе изумрудное платье, пытаясь понять, что же там происходило в промежуток времени, с утра до середины дня, я пребывала без мужа, без детей…

Кто меня отравил?

Заполошенное дыхание рвалось из груди. Я не выдержав, развернулась спиной к зеркалу и попыталась расшнуровать корсет.

Я с трудом вытряхнула себя из тяжёлого бархата и развернув его, стала осматривать . Бархат же всегда маркий. На нём же всегда остаются следы. Я чуть ли не принюхивалась к своему платью, стоя в ванной комнате.

Слезы текли ручьём.

В спальне что-то грохнуло и я вздрогнув, оглянулась.

И вот этого поворота головы хватило на то, чтобы вокруг меня шлейфом прошёлся аромат: яркий миндаль, либо абрикосовая косточка…

Цианид!

Я не знала, как в этом мире, в этой стране, называлась такая отрава, но в России двадцать первого века это назывался цианид.

Я не представляла, чего стоило девочке Айре не помереть в этот же момент, как только она проглотила эту отраву. Но сейчас я ей была даже благодарна. Потому, что если все так, как я представляю, и я не в дурдоме, то спасибо за второй шанс на жизнь.

— Мама?

Сердце противно сжалось.

Арина Караськова — сорока лет отроду, в шестнадцать лет попала в операционную. По ошибке врачей были удалены все женские органы, отвечающие за деторождение. Ни яичников не осталось, чтобы взять яйцеклетку, ни матки, чтобы выносить. Ничего.

Андрей, когда я выходила за него замуж, знал об этом. Он пожал плечами, сказал, что если мы надумаем, мы всегда сможем усыновить кого-то. Только он что то как-то не надумал. А я очень хотела ребёнка.

И сейчас протяжное “мама”, со стороны двери, заставила меня всю сжаться в комок.

Я резко обернулась и увидела темноволосую девочку, безумно похожую на Альваро, лет десяти.

Катарина — в памяти тут же автоматом вспыхнуло её имя.

— Мама. — Дочь переступила с ноги на ногу и шмыгнула носомю — Папа сказал, что мы уедем к тёте Беатрис в Шантильи.

— Уедем, — тихо произнесла я, шагая вперёд и не обращая внимания на то, что стою в одной сорочке, и аккуратно, словно боясь, словно девочка видение, я положила ладони на её плечи.

— Мам, он нас не любит?Да? Папа нас отсылает? Папа нас не любит? Я же… Я же не маленькая уже… Я же все понимаю.

Я смотрела на Катарину, которую мысленно называла Катей. Она была дочерью своего отца. Точнее, дочерью мужа Айры. Очень похожа на него. Говорят, когда девочка похожа на отца, когда много в ней крови папы — она должна быть счастливая. Так почему так несчастно выходило?

— Не относись к этому так. — Едва шевеля губами, произнесла я. — Представь, что у нас будут каникулы.

— Что такое каникулы?

— Отпуск, вояж.

— Мама? — Катя шагнула ко мне. Её губы затряслись, в глазах слезы. — Я же все понимаю. И наша гувернантка шепталась с горничной о том, что у отца… У отца кто-то есть.

— Мы отправимся в вояж, Катарина. — Дрожал мой голос. — Я все исправлю.

Только исправлять я планировала так, что наглый предатель не окажется вблизи ни моих детей, ни меня.

А пока у меня в голове царило два мира, две эпохи, два времени, два словарных запаса и два комплекта воспоминаний, я могла уповать лишь на то, что пройдёт совсем немного и я решу, что с этим делать.

Если я не смогу никак вернуться домой, если я действительно там умерла — то мои дети здесь не будут страдать.

Чуть позже ко мне привели четырехлетнюю малышку Дарину, которую я называла про себя Дашей. Встреча с детьми на меня наложила большее впечатление, нежели чем встреча с изменником.

Дарина была дочерью Айры. Светловолосая, слегка кудрявая. Хлопала глазками и не понимала, что происходило. И только тяжёлое дыхание Кати, которая устроилась за вышивкой возле окна, говорило о том, что все плохо.

Я металась по своим покоям, хотя больше они были похожи на апартаменты на двести квадратов в каком-нибудь элитном жк, и думала что же мне делать, пока не случился ужин.

Ужинали в одиночестве. Только после я услышала голос Альваро со второго этажа.

Вот мне только его не хватало для того, чтобы сильнее быть дезориентированной.

А я пыталась понять: какое время, что в ходу из денег — золотые, серебряные, ассигнации. Как выглядит карта этого королевства?

Память услужливо подсказывала: мы находимся в столице Даринара, городе Аленсия. На троне — Король Драконий.

Но память почему-то лоскутами висела. Я от этого только сильнее психовала. Хотя понимала, что молоденькая Айра, скорее всего бы не справилась одна, но сорокалетняя Арина вполне. И не будет разбитой посуды.

Когда я поднялась в свои покои, прозвучал из ванной комнаты голос Альваро.

Я бы очень хотела что-нибудь разбить, супницу какую-нибудь керамическую. Желательно о его голову.

Но Айра была против. Она стояла и плакала напротив него.

— Знаешь, что мне всегда смущало в нашем с тобой браке?

— Ты решил поговорить о своём недовольстве спустя четырнадцать лет? — Сквозь слезы выдавила я понимая, что ей больно и она имеет право оплакать свой брак, оплакать свою судьбу.

Но я планировала сражаться.

От Альваро пахло горьким кофе, морским воздухом и почему-то гранатовым цветом .

Альваро — на наш манер, я бы сказала, что у него в крови намешано что-то испанское, какой-нибудь Дон Идальго приложил руку к его родословной. Но в ходу были обращения: леди и лорд, господин и госпожа. Синонимичный ряд выстроила я.

Альваро улыбнулся и дотронулся костяшками пальцев мои скулы.

— Ты вот во всем такая. Молчишь, сама себе что-то придумываешь. Хоть бы раз поступила, как нормальная баба.

— Поступаем. — Произнесла, шагая вперёд и упираясь ладонями в его грудь. Пристала на носочки. — Альваро, я тебя любила настолько сильно, что всегда считала просто у тебя характер тяжёлый. Просто у тебя дар неподъёмный. Поэтому ты такой.

— Какой? — Смешок мне на ухо.

Я облизнула губы и переместив свои ладони к нему на плечи, шепнула:

— Козёл.

Глава 3

Я думала, он меня ударит. То есть, чисто гипотетически я предполагала, что в этом времени, в этом мире, такое возможно. Но я б тогда его ударила в ответ.

Но он не ударил. Он рассмеялся, делая шаг назад.

— Ты пойми меня правильно — я люблю женщин. Очень люблю. Наверное по моей крови это понятно.

Я стискивала челюсти так, чтобы не объяснить, что по его крови понятно.

— И поэтому я с тобой не развожусь. Поэтому ты просто уезжаешь все-таки в поместье для того, чтобы не путаться у меня под ногами. А как жена законная — ты меня вполне устраиваешь. Красива, умна, мила. Высший свет относится к тебе с той долей умиления, которое должна вызывать жёнушка у очень знатного лорда. Но вот во всем остальном, я не планирую быть тебе верным.

— А тебя совсем не волнует, что у тебя две дочери? Тебя совсем не волнует, какой пример ты им подаёшь? — Дрожал мой голос.

— А тебя совсем не волнует, что у нас до сих пор нет сына? — Спросил с недовольством и раздражением Альваро.

Я отвела глаза.

— И ты надеешься на то, что я буду молча на это смотреть, проглатывать и наверное тебя ещё за что-то благодарить?

— А стоило бы благодарить, Айра. У тебя прекрасный муж, который, заметь, не выставляет тебя за порог, в чем мать родила. Который продолжает, даже не смотря на то, что его этот брак не устраивает, заботиться о тебе и о детях.

— Это и твои дети тоже.

— Если это мои дети тоже, то тогда оставь детей, а сама можешь быть свободна на все четыре стороны. — Фыркнул Альваро, складывая руки на груди.

— С изменником и предателем, который покажет им, что это нормально, когда о женщину вытирают ноги, правильно? — Протараторила я, не представляя, сколько цинизма было заложено в этом драконе.

Он же даже не раскаивался. Ему было нормально. Ему было неплохо, что он гулял.

И глубоко внутри меня, Айра плакала так сильно, что сводила меня с ума и подсовывала мне воспоминания.

Я не могла остановить слезы.

— Плачешь? — Альваро фыркнул и недовольно произнёс: — Но вот за козла тебе, конечно, придётся очень потрудиться, вымолить у меня прощения.

Я сделала шаг назад. Тяжело вздохнула.

— Нет. Я не собираюсь извиняться, как и ты не собираешься извиняться за свои измены. Ты взял молодую юную девочку. Внушил ей, что она центр твоего мира, а сейчас стоишь и рассказываешь о том, что ты изменять не прекратишь.

Чем больше я говорила, тем сильнее в воспоминаниях утопала.

— Я имею право на то, чтобы во всеуслышание сказать, что ты лжец, обманщик и козёл.

— А ну стоять, Айра!

Я развернулась и пошла к двери. Горячие плети оплели меня, когда я протянула ладонь к ручке.

— Ты, что-то себе слишком много позволяешь. Мне кажется, стоит подумать над твоим наказанием.

— Думай. У тебя время до утра. Потому, что утром я заберу Катарину и Дарину, и мы уедем к твоей тётке Беатрис. Даже не к моей матери. А как ты пожелаешь — к твоей тётке.

Волшебные путы...

Я поняла, что это они, потому что иначе никак это не могло объясниться материально.

Они развеялись по щелчку пальцев дракона-изменника и рано утром, не дожидаясь ни гувернантку, ни горничную, я сама собирала детей. А спустившись, выяснила, что мои сундуки уже готовы. Дарина сидела у меня на руках.

В это время, Альваро спустился и походкой ленивого, сытого хищника на первый этаж, Катарина дёрнулась.

— Папа, зачем ты так?

— Как? Ты должна понимать, что ваше образование и воспитание должно быть безупречным, поэтому вы отправляетесь к моей тётушке для того, чтобы она сама проконтролировала, как вы будете подготавливаться к взрослению и дальнейшей жизни.