Примерно через час с небольшим, я успокоила детей и мне так хотелось остаться спать вместе с ними рядом, но я понимала, что Альваро вот вот заглянет. Поэтому тихо выйдя в гардероб, я переоделась в своё домашнее платье, натянула туфельки на плоской подошве и с мехом изнутри, потому что мёрзла. На плечи накинула длинную, вязаную шаль. Зуб на зуб не попадал.

Когда я вышла из спальни, в комнате напротив едва брезжил свет. Альваро сидел в кресле напротив приоткрытого окна. Я с замиранием сердца кашлянула, желая привлечь к себе внимание, но он даже не дрогнул. Просто взмахнул рукой и перебрал воздух пальцами.

— Идём, присаживайся.

Кресло напротив и холодный воздух из окна. Я передёрнула плечами.

— Я закрою?

Альваро поспешно кивнул и я закрыла створку. Обвела взглядом спальню и задержалась на камине. Шагнула вперёд, но Альваро покачал головой.

— Сядь.

Щелчок пальцами, и поленья зашлись оранжеватым пламенем.

— Тебе холодно, потому что дракон умирает. Как я это представляю… — Пожал плечами Альваро . — Дальше я не знаю, что будет. Я почти уверен, что я с тобой не знаком. А если и знаком, то вот эти несколько дней. Я почти уверен, что с моей женой приключилось страшное. И положа руку на сердце, без какого-либо хвастовства, либо желания показать поярче все свои чувства, я могу сказать — я этого не переживу.

Я опустила глаза.

— Ты изменял мне?

Альваро качнул подбородком.

— Я своей жене никогда не изменял. Я свою жену любил, как может любить зверь ту, которая принадлежит ему, свою истину, своё продолжение, своего хранителя, что ли. Да, моя жена действительно была моим хранителем.

У меня с языка рвалась фраза, что она была ангелом-хранителем для него. Но памятуя о том, что здесь не верят, я прикусила язык.

— Наличие госпожи Рауш, следствие того, что я очень боялся всегда за свою семью. Поэтому, как только вступил в должность главы тайной канцелярии, высший свет увидел то, что хотел увидеть. Тот самый Кортес любитель женщин, вина и хорошего табака, сослал неугодную жёнушку куда-то подальше. Ведь у него есть молодая любовница.

До меня с трудом доходили слова, которые сейчас говорил Альваро . Я ему не верила.

— И поэтому я тебя прошу, не из того, что следом буду угрожать. Я тебя прошу из того, что мне надо найти мою супругу.

— Ты её не терял. — Стояла я на своём. А потом набрав в грудь побольше воздуха, произнесла: — В первый раз меня отравили в нашем городском особняке. За несколько часов до того, как ты мне сказал, что у тебя любовница.

Глава 58

Альваро.

Я посмотрел пристально в глаза, пытаясь понять: лгала или нет.

И вот впервые за долгое время она не отводила взгляда. Тяжело вздохнула, передёргивая плечами, и продолжила:

— Первый раз меня отравили за несколько часов до того, как я узнала о том, что у тебя любовница.

И то, что она говорила, мне не нравилось.

— Как это произошло?

— Я не знаю. Днём я ездила на чаепитие. А потом, когда приехала домой, мне стало плохо. Меня вырвало на платье, и я потеряла сознание. Я не чувствовала, что сейчас произошло что-то такое страшное, что я умру. В этот раз я чувствовала, что я умру. Тогда я этого не почувствовала. Меня вырвало и вырубило. Я упала в ванной, а когда очнулась, пыталась понять, что произошло. Я стала переодеваться, стала стаскивать с себя платье. Рвота пахла миндалём. — Она произнесла это резко, грубо, так, как будто бы обвиняла меня. — Я не успела ничего толком сделать, потому что ты пригласил поговорить. Начал рассказывать про свою любовницу, про то, что тебе нужен наследник. А я тебе уже не верила. Я думала, что травил либо ты, либо кто-то из близкого окружения. Если это был пищевой яд, если рвота пахла миндалём, то я должна была что-то съесть.

— Чаепитие? — Холодно предположил я, и Айра пожала плечами.

— Как я это могу тебе сейчас сказать? Если бы ты не огорошил меня тем, что у тебя любовница и я с детьми должна уехать, может быть, я бы тебе и рассказала. Но я стояла напротив тебя, пережившая отравление, выблевавши чуть ли не весь свой желудок, и ты мне рассказывал про любовницу. Я подозревала тебя. Я обвиняла тебя. А ещё я считала, что это Элайджи.

И это она произнесла особенно дерзко и нервно, так, что стало понятно — передо мной не моя жена. Айра никогда ни в чем не обвиняла Элайджа. Была вероятность того, что она сама скорее на себя возьмёт всю его вину, но никогда не будет говорить о том, что он где-то поступил неправильно. Она даже в самых паршивых его поступках всегда находила что-то хорошее. Я молчу про абсолютно фатальные вещи, когда он столкнул её беременную с лестницы. Тогда она просто молчала и плакала, молчала и плакала, и просила:

— Пожалуйста, не наказывай Элайджа. Пожалуйста, не наказывай моего сына.