— Да. А здесь не то, что ментальная магия, здесь, мне кажется, даже если специалист залезет настолько глубоко, насколько можно: в чувства, в подсознание, и то не будет никакого результата.

Я вскинула бровь.

— Вы меня так тестируете?

— Не совсем. Мне просто было важно удостовериться, что моя гипотеза верна — внушение на вас не действует. И заранее прошу простить — сыворотка и в правду своеобразная. На самом деле это просто зелье, расслабляющее и позволяющее убрать нервозность, развязывающее язык. Она на вас тоже не действует.

Леди Айлин кивнула на миску с супом, и я покачала головой, но решила из принципа не оставить ни капли — все равно ж не действует.

— Я не понимаю, чего все от меня хотят. Я не знаю, что должна объяснить. Я действительно не нахожу никаких ответов в своей памяти на те вопросы, которые мне задаёт супруг. Я понимаю отчётливо одно — я не хочу здесь быть. Я не хочу быть со своим мужем. Я хочу быть только со своими детьми.

Леди Айлин тяжело вздохнула.

— Завтракайте и отдыхайте. Вам нужны силы. Вероятно, у вас простуда. Либо просто застудились. Для лучшего эффекта я рекомендую погреться в купели. Замок, конечно, очень старый, но термальные источники проходят в толще гор и выходят здесь наружу. Вам будет очень полезно. Отдыхайте, леди Кортес. Ещё неизвестно, когда вам в следующий раз удастся этим насладиться.

Леди Айлин встала и медленно вышла из спальни.

Я доела все, что было на подносе. Даже чёрствую корочку хлеба. Потом действительно подумала, что, наверное, стоит согреться в купели. Вода набиралась очень быстро, и казалось, когда от неё стал подниматься пар, что она будет обжигающей, но нет.

Я залезла в воду и клацнула зубами — по-прежнему было холодно. А от воды шёл едва различимый какой-то серный аромат. Не слишком явный для того, чтобы я не смогла просидеть больше получаса, но ощутимый. Выбравшись из ванны, я снова залезла под одеяло и попыталась расслабиться.

Как теперь мне надлежало себя вести?

Нет, я не признаюсь. Я не признаюсь хотя бы из-за того, что с моими детьми потом будет страшное. Даже если кто-то мог бы мне дать гарантию, что ничего плохого не произойдёт — я же прекрасно знаю, что дорога мне одна и все. Я прекрасно знаю, что детей он будет спасать.

Меня — нет.

Я для него чужая. Я та, которая стала причиной того, что его жены сейчас нет рядом. Он от меня сейчас не столько хочет правды, сколько хочет подтверждения, что это из-за меня умерла его истинная.

Я не знала, что теперь с этим делать.

Прикрывая глаза, я разговаривала сама с собой. Пыталась задать вопросы той Айре, которая приходила во сне, только ни черта не получалось.

Солнце действительно здесь вставало позже, и когда оно было в зените, в моей спальне все равно продолжало держаться достаточно низкая температура для меня. Я мёрзла.

Обед опять принесла леди Айлин. Она пыталась поговорить со мной, но я не знала, что сказать и какие ответы от меня ждут. Я все отрицала.

И ужин тоже сама леди Айлин подала.

— Мы ведём очень уединённый образ жизни. — Медленно произнесла она, словно бы извиняясь. — У нас почти нет никого из обслуживающего персонала: ни горничных, ни камердинеров. Поэтому чувствуйте себя как дома — лишних здесь не будет.

— Когда я увижу своих детей? — Спросила в момент, когда леди Айлин развернулась к двери.

Мне показалось, что этот вопрос застал её врасплох. Потому что она выпрямилась, и настолько идеальной ровной осанки я никогда не видела у настоящих людей — только у фарфоровых кукол.

Леди Айлин медленно повернулась, и ответом на мой вопрос был сначала испуг в её глазах, а потом промелькнувшая печаль.

— Детей вы не увидите…

Глава 46

Альваро.

Я посмотрел тяжёлым взглядом на Шейна и зарычал. Тот поднял руки и качнул головой, намекая мне на то, что я опять излишне сильно и эмоционально воспринял ту или иную информацию.

— Здесь всегда надо учитывать, дорогой мой южный друг, что если мы убираем фактор оппозиции, то, скорее всего, это какая-то личная неприязнь. Мужики не действуют так. Мужчина вызовет на дуэль. Мужчина подкараулит в подворотне. Мужчина обойдёт тебя на рынке и перекупит твоих поставщиков. Разобьёт твои подводы. В самом крайнем случае, если бы ты торговал зерном — подожгли бы амбары. Понимаешь, о чем я говорю? Отрава — это женская рука. Так мыслят женщины. Так пытаются справиться с ненавистной леди именно женщины.

— Почему?

— Потому что отравление — это не грязно. Грязно — это выстрел в упор. Грязно — это стрела в затылке. Грязно — мордобой. А вот отравление, удушье — это чистые способы. Женщины их обычно предпочитают.