— Я не знаю, как с ней разговаривать. Не в казематы же её действительно тащить? Ментальное внушение на неё не подействует. Руки ей выкручивать? Кровь по капле сцеживать? Никому я не позволю это делать.

— Да, сам займёшься. — Фыркнул недовольно Шейн, и я зарычал. — Альваро, чтобы ты сейчас не предпринял, это все равно будет не то. Поэтому мой тебе совет: пытайся договориться по-человечески. Не рычи, не угрожай, не добивайся того, что она просто возьмёт психанёт и сбежит. А подозреваю, что она сбежит.

А я даже не подозревал. Я почти в этом был уверен. И изменившееся поведение Беатрис, и дурацкое её поведение на ужине.

Я щёлкнул пальцами и подавился воздухом.

— Она не ела.

Я развернулся и направил палец в сторону Герберта.

— Она не ела за ужином. Когда я зашёл в нашу спальню, куда она перебралась с дочерьми, на столе стояло мясо, фрукты, белый хлеб, молоко. Она не ела. Она не ела за столом во время ужина. Значит, она догадывалась, что её могут отравить. Откуда у неё была эта догадка? — Спросил и обхватил подбородок рукой. Почесал указательным пальцем щетину и уставился на господина королевского дознавателя.

— Если она подозревала отравление, либо у неё есть какая-то информация, либо её уже травили — тогда она справиться смогла сама. В любом случае, Альваро, ты ничего не добьёшься, если продолжишь угрожать ей. Это женщина. Это обычная женщина. Она напугана. Она растеряна. У неё дети, если мне не изменяет память.

— Тебе не изменяет память. За эти полгода она от детей ни на шаг не отходила. Моя супруга и так отличалась излишним вниманием к наследникам. Включая моего сына. Последние полгода девочки практически всегда были возле неё. Настолько возле неё, что Беатрис не нужно было несколько заклинаний обновлять каждые сутки.

— А ты хорошо их укрывал? — Тихо спросил Шейн, и у меня дракон агрессивно клацнул челюстью.

— А ты сам-то как думаешь? Я один из немногих, кто владеет практически всеми видами пространственной магии. И что ты рассчитываешь, что я мог напортачить с заклинанием отвода глаз?

— А как оно работало, если дело приобретало глобальную огласку? — Задумчиво спросил Шейн, и я цокнул языком.

— Подменял действительность. Те, кто не знал, с кем имеет дело — забывал, буквально отводил взгляд. Те, кто знал, с кем имеет дело — забывал все равно. Хотя бы потому, что это было в основе моих заклятий.

Герберт тяжело вздохнул.

— В любом случае, если ты хочешь найти ответы на вопросы: кому понадобилось убить твою жену, то начни с тех, кто её знал.

— Мы же модистку уже вычеркнули. — Фыркнул и тряхнул волосами, собираясь разбросать мысли в разные стороны.

— Скорее всего, модистку можно исключить. Она была либо исполнителем неявным, либо сама даже не представляла, что делает. А если я не ошибаюсь, это нормально, когда во время примерок то и дело укалывают иголками.

Герберт брезгливо поджал губы и провёл ладонью по манжете рубашки, а значит, и его кололи.

Я потёр виски и задумчиво уточнил:

— Но кому это может быть выгодно?

Герберт щёлкнул пальцами.

— Чисто теоретически — оппозиции. А практически — ищите женщину. Так ведь говорят?

Глава 45

Айра.

Судя по тому, что эта чудесная, прекрасная, красивая женщина разговаривала со мной вместо Альваро — они разыгрывали партию злого и доброго полицейского. Иначе я это никак не могла прокомментировать и объяснить.

Альваро рычал, хотел от меня какой-то чёткости. А леди Айлин сидела и уговаривала. Ей казалось: ну подумаешь, ничего такого, если расскажу я ей всю правду.

Только какую правду я должна была рассказывать?

Что меня отравили? Точнее, не меня, а Айру. Или как?

Что меня в этом случае ждёт?

Детей у меня отберут, а саму отправят на костёр?

Очень хорошо и чётко отпечаталось у меня в голове, что в любом случае, если станет известно, что я не из этого мира, что моя душа подселилась в тело молодой госпожи Кортес, я сразу отправлюсь на костёр.

Вот оно, здравствуйте, средневековье и сожжение ведьм.

Только в мире драконов.

Я посмотрела на леди Айлин и тяжело вздохнула.

— Я рада бы что-то рассказать, только ничего не знаю. Я не понимаю, какую правду от меня требуют.

— Вы отдаёте себе отчёт, что когда ваш супруг докопается до истины, то станет всё совсем очень плохо.

— Хуже, чем сейчас? — Тихо спросила и потянула на себя одеяло.

Все равно было холодно. Как бы не трещала кора поленьев в камине, как бы не нагревалась комната от присутствия ещё одного человека — я мёрзла.

Леди Айлин не смогла ничего ответить на этот вопрос. Я только тяжело вздохнула.