– Ты что такое говоришь? – возмутился он и повернулся ко мне. – Это правда?

– Нет.

– Неужели?! Кажется, она прибежала к тебе в платье, а выбежала в халате. А еще…

– Нет, – схватил я ее за руку и дернул на себя. – Ничего не было!

Девушка от ужаса округлила глаза. Стоило отпустить ее запястье, плюхнулась на диван и еще пару мгновений даже не моргала. Да, применил магию, но лучше так, чем очередные слухи, теперь уже оскверняющие Анастасию. Ладно я, мне не привыкать, но ее трогать не позволю.

– О ком речь, брат?

– Ни о ком, ты же знаешь, как порой слуги приукрашивают реальность. Верно, Сисилия?

– Да, я тоже думаю, что пустяк, – кивнула она, повинуясь моему голосовому посылу. – Глупые слухи, которые распускает прислуга, но я не могла ими не поделиться с тобой, дорогой.

Леонард не удовлетворился ответом. Несомненно, он захочет опровергнуть или подтвердить сказанные Сисилией слова. Об Элире Помфи ведь все оказалось правдой.

– А теперь расскажи мне, как так вышло, что твоя фаворитка получила доступ к нашей сокровищнице? – с укором посмотрел я на брата. – Что за проходной двор? Теперь там может побывать любой желающий?

– Не говори ерунды. Сисилия разумная и не стала бы ничего трогать, я доверял ей.

– А в итоге нет ни одного противоядия, помимо этого исчезло несколько редких трав, которым теперь не найти замену. Золота меньше, чем указано в расходной книге, я все проверил. Это твоих рук дело или ее?

– Лео, дорогой, он врет, – уже отошла от моего воздействия девушка. Да, оно краткосрочно. – Я ведь люблю тебя и все-все готова сделать.

Она вцепилась в его руку, начала поцелуями осыпать. Подняла на моего брата щенячий взгляд.

– Я хотела забеременеть. Тогда ты не стал бы от меня отказываться и в супруги взял. Я много всего перепробовала. Ты же знаешь, у меня магия на должном уровне, у нас получились бы сильные дети.

Леонард покачал головой, выдернул свою кисть. На меня посмотрел, до последнего не желая видеть в драконице ту, кем она являлась на самом деле.

– Дорогой, – упала она на колени и даже пустила скупую слезу, – мы были счастливы вместе, не разрушай наше прошлое и будущее из-за всяких глупостей. Я сделаю все, что только попросишь.

– Глупостей? – искренне удивился он. – Ты пыталась сделать ребенка, не обсудив это со мной! Ты же знаешь, как важна для всех нас чистота. Что бы с ним потом было после рождения? Какая бы ему была уготована судьба? Грязного бастарда, которого не примут в обществе? Этого ты хотела?

– Почему сразу бастарда? Ради него ты взял бы меня в жены… – с надеждой произнесла она, но увидела презрение в глазах брата и отшатнулась, все поняв.

Не принял бы. Не посмел бы осквернить наш род связью с грязной женщиной. Это просто немыслимо! Родители с детства вбивали в наши головы, что Америны одни из чистейших драконов в Аруме, и это нужно хранить, беречь, ценить и продолжать. Оно засело где-то в глубине сознания. И если я отправился в Крыло, чтобы защищать наше королевство от внешнего проникновения, то Леонарду предстояло бороться за мир и наше будущее внутри него, в Мирио. Процветание княжества, продолжение рода, поддержание чистоты крови – это все лежало на плечах брата и было само собой разумеющимся.

Вот только из-за связи с Сисилией он будто забыл о своем предназначении.

– Значит, все твои слова любви – это ложь? – вмиг изменилась в лице девушка. – Ты смотрел мне прямо в глаза и врал? Пользовался мной?!

– Вот только не надо истерики, – поморщился Леонард и посмотрел на меня. Наверное, не хотел говорить о личном при посторонних. И я с удовольствием оставил бы их наедине, чтобы отправиться на поиски Анастасии, да только брат ведь в самом деле питал к Сисилии слабость, мог поддаться уговорам, отпустить.

– Истерик?! – повысила девушка голос, но быстро усмирила пыл, заговорила мягко, немного льстиво: – Ты что, какая истерика? Я просто в гневе от того, что ты предпочел мне, сильной, красивой, родовитой драконице, какую-то гнилое человеческое отребье.

– Последи за своими словами! – не смолчал я. – Весьма вероятно, что Анастасия станет княгиней, и тогда твою речь можно принять за оскорбление рода Асмерин.

Сисилия вдруг рассмеялась. И чем дольше, тем сильнее во мне крепло нехорошее предчувствие.

– Вот именно, что вероятно, но уже не весьма. Скажи спасибо, дорогой, кое-кто избавил тебя от мук совести. Держать на отборе человечку – это уже оскорбительно.

– Что ты сделала?! – разнесся по комнате наполненный магией голос.

Веселье девушки исчезло, появился ужас в глазах, однако сумасшедшая решимость осталась. Она изогнула в презрении губы.

– Я – ничего! Упаси Свет еще марать руки об это отребье.