А что, я чистая, почти выспавшаяся, еще и проснулась в обнимку с мужиком. А если память меня не подводит, то красивым мужиком. Ворчливым, раздражающим, но красивым. Не самое плохое утро, если подумать!

И все же, я сглазила и потревожила сон эльфа, что прижимался к моей спине, сопел куда-то в мою макушку, пока я спала на его руке. Ко всему прочему, меня еще и крепко обнимали. Даже ногу мне на бедра закинули, отчего поза и вовсе становилась скандальной и пикантной.

И вот этот мужчина заворочался, глубоко вздохнув. Стало еще пикантнее.

Если бы я не была такой сонной или, напротив, чуть более невинной, быть может, и отпрянула от мужика, как ошпаренная, с круглыми глазами и прелестным румянцем стыда и возмущения на лице. На деле я лишь сонно проворчала:

– Потрешься об меня еще раз подобным образом – я могу решить, что начинаю тебе нравиться.

В ответ послышался очередной тяжелый вздох. Я уже думала, что Раф сам отстранится, но он не шевелился. Но и не терся.

– Ты ночью пиналась, пришлось тебя скрутить. А остальное не принимай на свой счет… Это – утро, – подобрал он приличное определение, обозначающий утренний стояк. А затем все же отстранился и стал ненавязчиво вытаскивать из-под моей головы свою руку. Не на ту напал!

– Обидно. Я уже было понадеялась, – хрюкнула я, вцепившись ногтями в его запястье в твердом желании досмотреть сон.

– Нам пора вставать… Аста, я слышу, как ты сопишь, – укоризненно оповестили меня и тряхнули за плечо.

– А я слышу, как разговаривает твой рот. Видишь, у всех свои проблемы! – обиделась я и открыла один глаз, недовольно посмотрев на Рафа, на чьем сонном лице блуждала снисходительная усмешка. А после взгляд я опустила. – Ты почему голый? – заинтересовалась я, помня, что спать он ложился в рубашке. Не то, чтобы я была сильно против, тем более торс впечатлял не меньше, чем его «утро». Просто хотелось послушать мотивы оголения. – Стоп, когда ты стал таким огромным? Ты ночами жрешь и тут же на тренировочном плацу пашешь? – уже серьезно озадачилась я, смотря не на худощавого, пусть и мускулистого эльфа, а на культуриста-профессионала. Почти бодибилдер от расы эльфов. Они, вообще, могут быть такими здоровыми?!

– Мне… – отчего-то замялся Раф и отвел взгляд, смутившись под моим взглядом. – Ночью я порвал рубашку. Она стала мне мала. И, да, форма возвращается ко мне стремительно. Сейчас я почти такой же, как в начале своего рабства, – поднял он свободную руку и осмотрел ее со всех сторон.

– То есть, это – не предел? – опешила я, судорожно вспоминая того зверолюда, которого работорговец пытался всучить мне в первую очередь. Еще немного, и Рафа с тем полуволком будет отличать лишь повышенная мохнатость второго! – Как такое возможно? – повернулась я к нему лицом.

– Это то, что я вчера предполагал, – ответил мужчина, но понятнее не стало.

– Это как-то связано с тем, что я могу спать только с тобой? – растерялась я и подозрительно прищурилась.

– Технически, не только со мной. Просто – с кем-то.

– Что за бред? Я большую часть жизни была одинока. Большое событие – проснуться с мужиком, и ничего, жила как-то! – разоткровенничалась я на эмоциях.

– Я не могу знать деталей, так как сам магии не имею, – поморщился он и сам не зная, как толком сформулировать ответ. – Догадка пришла после нападения духа.

– Пантеры?

– Это был духовный зверь, теперь в этом нет никаких сомнений, – исправил Раф меня. – Дело в том, что духи опасны и физически, раны от их клыков и когтей ничем не уступают обычным зверям. Духи – даже опаснее, потому что нарушают не только физическую оболочку, но и духовную, отчего ранения практически не затягиваются. Когда ты сказала, что он на тебя напал, но при этом на тебе не было никаких повреждений, я предположил, что дух мог коснуться лишь духовной составляющей.

– То есть? – вообще не уловила я сути, но подозревала, что ответ мне не понравится.

– Если грубо – то выпить твоей духовной энергии. Другими словами – ману, – пристально посмотрел он на меня. – Обычно для магов это – чревато, потому что магия восполняется крайне тяжело, особенно после насильственного вмешательства, но тебе, как будто, это пошло на пользу.

– По мне это, может, не сильно заметно, из-за моей внеземной красоты и непревзойденной харизмы, но я, вообще – туповата. Особенно по утрам. Так что, будь добр, короче и ближе к сути, – начала я раздражаться на ровном месте, поторапливая мужика.

– Твой резерв маны слишком большой для твоего тела. Мана восполняется слишком быстро, и излишки негативно сказываются на твоем состоянии. Единственный выход – растрата: естественная, либо… искусственная.