— Моя жизнь уже погублена, когда он отказался от меня. Но без тебя… — повторяла, как заведенная, — без тебя все вернется на круги своя. Он поймет, что я единственная, кто его понимает. Кто достоин быть рядом с ним. А ты… ты просто исчезнешь, как дым.

Она поднесла пламя свечи к шторе. Тонкая ткань вспыхнула мгновенно, языки огня потянулись вверх, к деревянному карнизу. Леона быстро подожгла еще несколько мест — у прилавка, у полок с подарками и у двери в мою мастерскую.

— Прощай, Вивьен, — прошептала она, направляясь к выходу.

— Леона! — закричала я, чувствуя, как жар уже обжигает кожу.

Она обернулась на пороге, лицо освещенное огнем, казалось маской.

— Он погорюет. Но тебя уже не будет. И это главное.

Дверь захлопнулась.

Я осталась один на один с огнем.

Пламя быстро распространялось, пожирая сухие деревянные полки, подарочные коробки, бумагу. Воздух наполнился дымом, густым и черным.

Задышала глубже, пытаясь не кашлять, но дым уже щипал глаза и горло.

— Помогите! — крикнула я, сколько могла. — Кто-нибудь! Пожар!

Но на улице было глухо.

Был поздний вечер и навряд ли кто-то ещё был на месте.

Я снова дернулась, пытаясь освободить руки. Веревки лишь крепче врезались в плоть, оставляя кровавые борозды.

Жар становился невыносимым.

Пот лил с лица, волосы прилипли ко лбу. Дым заполнял легкие, каждое дыхание давалось с мучительным трудом.

Я начала кашлять, сначала редко, потом чаще, пока кашель не перешел в удушливые приступы.

«Люси…» — пронеслось в голове. — «Прости меня. Я не смогла тебя защитить. Я обещала, что не допущу, чтобы мать устроила с тобой такое, а сама теперь умру здесь…»

Вспомнились ее глаза.

Ее вера в меня.

Ее обещание позаботиться о магазине, пока я разбираюсь с проблемами. А теперь магазин горел.

Все, что я строила годами, превращалось в пепел.

Туман начал заполнять сознание.

Смотрела, как пламя пожирает мои любимые вещи — рабочий стол, за которым я создавала подарки, полку с рисунками Люси, витрину с хрустальными шарами, которые так любили дети. Все это исчезало, превращаясь в черный дым.

Сириан… — прошептала я сквозь кашель.

Сквозь пелену мне показалось, что недалеко раздался злобный рык и потолок начал рушиться под действием невидимой силы.

Но сознание меркло. Дым обволакивал, как кокон.

Я больше не могла дышать. Легкие пылали огнем. В последний раз попыталась крикнуть, но из горла вырвался лишь хрип.

Кажется, я умирала.

Глава 11

Сознание дрейфовало на волнах тепла и покоя.

Я словно парила в невесомости, окружённая мягким, золотистым светом. Каждая клеточка тела распахнулась, вбирая в себя ощущение безопасности, любви и заботы.

«Если так ощущается смерть, то, пожалуй, не всё так плохо», — мелькнула мысль.

Она не напугала.

Напротив, я улыбнулась, чувствуя, как по коже проскальзывают мурашки от невидимых, но таких реальных ласковых прикосновений. Будто кто-то водил пальцами по моим рукам, поглаживал волосы, шептал в самое ухо слова, которые я не могла разобрать, но которые согревали душу.

Было так спокойно, что я невольно прошептала:

«Как же хорошо…» — и провалилась в безмятежный сон, окутанная этим чудесным коконом.

Второй раз сознание вернулось резко, меня словно окунули в холодную воду.

Открыла глаза, пытаясь сесть, но тело подвело — оно было ватным, тяжелым и непослушным. Руки дрожали, отказываясь слушаться.

Огляделась.

Знакомые стены, высокие потолки с лепниной, массивная кровать с резным изголовьем.

Сириан. Его дом.

Ситуация повторялась. Я снова очнулась в его спальне, но теперь была безмерно рада этому. Рада, что жива, что не сгорела.

Мне было плевать, где я — главное, что дышу.

Повернула голову и замерла. На кресле у окна спал Сириан.

Во сне он выглядел совсем иначе — уставшим, измождённым. Волосы, обычно идеально уложенные, были взъерошены, будто он провёл в них пальцами сотню раз. Рубашка смята, ворот расстёгнут, открывая часть мощной груди.

Даже в расслабленном состоянии его лицо сохраняло следы напряжениея. Непривычно и… чуждо.

Я даже не могла представить, что этот надменный дракон, способный одним взглядом уничтожить любого, может выглядеть так… человечно.

Обратила внимание, что лежу в удобной пижаме цвета морской волны.

Он позаботился обо мне.

Спас.

Мысль об этом вонзилась в сердце, сжимая, и я едва сдержала всхлип.

Медленно и осторожно, чтобы не потревожить боль в мышцах, встала с кровати и подошла ближе.

Просто смотрела на него. На то, как его грудь мерно поднимается и опускается под рубашкой. На то, как непослушная прядь падает ему на лоб, касаясь брови. На тень усталости под глазами.