Её воспитание складывалось из вечных упрёков за внешний вид и неподобающее, по её мнению, поведение. Пока папа был жив, она и правда заботилась о нас, но со дня его смерти прошло почти восемнадцать лет. Люси была тогда ещё совсем крошкой и, к сожалению, ничего не помнила.

А потом мама изменилась.

Его смерть подкосила её. Мама начала отдаляться от нас, повторно вышла замуж и в конечном итоге положила всю свою жизнь на воспитание сына, а нами занимались служанки.

Нет, она не бросила нас в прямом смысле слова, мы также жили одной семьёй, но любовью там и не пахло. Как только мне исполнилось двадцать лет и я перешла порог совершеннолетия, то сразу же забрала Люси, и мы съехали от них.

Сестра опустилась на корточки перед псом, тихонько поглаживая его за ушами. Пес тут же подставил морду, доверчиво прижимаясь к её руке.

— Как ты его назвала? — спросила я, вздыхая.

— Барни. В честь баронета из того романа, что я читала. Он тоже был рыжим и очень храбрым. — Люси улыбнулась сквозь слёзы, которые блестели на её ресницах. — Я не хотела, чтобы она так с ним говорила… Он же ничего не сделал.

— Не вини себя, — я провела рукой по волосам сестры. — Она всегда находила удовольствие в том, чтобы унижать то, что сама не понимает.

Взглянув на разгром, добавила:

— Я так понимаю, теперь он живёт с нами?

Сестра кивнула:

— Да, не можем же мы выкинуть его обратно на улицу. Я привела его сюда вчера, так как не знала, будешь ли ты против или нет.

Я знала свою сестру.

Люси обожала животных, а те в свою очередь любили её. Наш кот, так же как и Барни, был спасён сестрой от тех же самых дворовых собак и уже как год жил с нами.

— Ладно, давай уберёмся, — вздохнула, принимая новую реальность. — Я принесу швабру и ведро. А ты… посмотри, нет ли на Барни ран. Вдруг она всё-таки попала в него чем-то.

Принесла из чулана ведро и швабру, принялась собирать осколки. Но тут колокольчик на двери опять звякнул, и в магазин вошёл посетитель.

Подняв взгляд, наткнулась на знакомые зелёные глаза.

— Лорд Дейн? — выдохнула я. — Что вы здесь делаете?

Его фигура казалась неуместной в этом скромном пространстве. Руки были заложены в карманы, поза расслабленная, словно он частый гость в этой части города, а не аристократ, чьё имя заставляло трепетать сердца светских львиц.

Он медленно обвёл взглядом разгром. Лёгкая, почти невесомая улыбка тронула его губы.

— Судя по всему, я пришёл не вовремя, — произнёс он, и в его голосе звенела та же беспечная насмешка, что и вчера ночью в саду Уитмена. — Но, мисс Эмбервуд, я должен признать: ваше утро выдалось значительно интереснее моего.

Он сделал шаг вперёд, предлагая свою руку, чтобы помочь мне подняться. Невольно замешкалась, чувствуя, как сердце застучало быстрее. Вложила свою руку, и он аккуратно поставил меня на ноги.

Я открыла рот, чтобы хоть что-то ответить, но слова застряли в горле.

Что сказать?

«Да, мой магазин превратился в поле битвы между моей матерью и рыжим псом»?

Но тут на помощь пришла Люси.

Она бодро вскочила, оставив Барни сидеть с довольным видом, и подошла к Аларику. Её глаза лучились любопытством, а улыбка была такой широкой, что я мгновенно поняла — она узнала его.

— Лорд Дейн! — воскликнула она, делая реверанс, который выглядел скорее как театральный жест. — Какой приятный сюрприз! Я как раз ждала вас!

Она бросила на меня быстрый взгляд, полный немого вопроса: «Откуда ты его знаешь?»

Аларик тоже заметил её взгляд и едва уловимо усмехнулся.

— Я имею в виду заказ, который вы делали неделю назад, — пояснила Люси, видя моё замешательство. — Для вашей матери. Помню, вы очень переживали, хотели, чтобы сюрприз получился особенным. Я как раз нашла идеальный вариант — ароматическую лампу с гравировкой в виде драконьих крыльев. Она до сих пор ждёт вас на складе.

Аларик удивлённо приподнял бровь, а потом легко рассмеялся — звонко и искренне, как будто Люси сказала что-то невероятно смешное.

— Ах да, конечно! Как я мог забыть. Благодарю вас, мисс Эмбервуд. — Он наклонил голову в сторону Люси, но взгляд снова вернулся ко мне. — Я как раз пришёл за ним, но разворачивающаяся картина в вашем окне сбила меня. Не каждый день видишь, как благородная леди пытается убить дворнягу хрустальным графином.

Я фыркнула, не в силах сдержать улыбку. Оставив ведро у стены, подошла ближе.

— Это была моя мать. А пёс — Барни. Он безобидный, просто слишком яро выражает свои чувства.