– Ты боишься не его, – догадался мужчина. – Ты боишься того, что чувствуешь к нему. И тогда, и сейчас. Ничего не изменилось, верно?

– Не говори ерунды! – выпалила, перестав заламывать руки, и, обняв себя за плечи, поспешно отвернулась к окну.

– Вот оно! А я-то все думал, в чем именно причина.

– Ошибаешься.

– Правда? Ты испытываешь куда больше удовольствия от глотка воды, нежели от моего поцелуя. Но стоит лишь упомянуть в разговоре Риза, как меняешься до неузнаваемости. Он как то ружье на стене.

– Что? – переспросила, теперь уже совершенно точно ничего не понимая.

– Неявный, но крайне важный элемент любой истории, который в конце обязательно выстрелит. Вамлайт для тебя все равно что красная тряпка для быка. И ты к нему неравнодушна. Признайся в этом, наконец, уже хотя бы самой себе, если мне не хочешь.

– Ев, я правда думаю, что из этого ничего путного не получится, – отозвалась, напряженно потирая лоб и одновременно продолжая прятать лицо от собеседника.

– А горизонтального?

– Теперь еще и юморить изволите? – осведомилась, зло глянув на нагло улыбавшегося мне пьющего.

– Что угодно, только бы нос не вешала. Очнись, Кияри. Ты уже не та напуганная, потерянная, сорящая энергией направо и налево девочка, а очень сильный и талантливый специалист по реабилитации. Конечно, когда не пытаешься себя угробить.

Презрительно фыркнув, да так и не сумев сдержать улыбки после этой своеобразной похвалы, отрицательно покачала головой и снова повернулась к мужчине спиной.

– Я лишь пытаюсь сказать, что Риза тебе теперь тоже следует воспринимать иначе. С высоты своего нового статуса, поменьше оглядываясь на прошлые встречи. Вынеси с них уроки и двигайся дальше. Вы оба уже не те. У него больше нет над тобой власти. Он потерял ее, когда упустил тебя. Теперь ты сама к нему возвращаешься. А потому вольна диктовать правила вашего общения. И будь уверена, он их примет. Как минимум из-за любопытства.

– А максимум?

– Чтобы вернуть тебя.

– В качестве энергетической подпитки? Вот уж спасибо!

– Будь дело только в ней, на тебе бы не было его метки избранника. Нет, Кияри, между вами нечто большее. И даже не пытайся это отрицать, – заключил пьющий, прежде чем неожиданно перестать подпирать собой дверь и уже вознамериться уйти.

– Это все, что ты хотел мне сказать?

– Да, десертик.

– Не называй меня так, – поморщилась.

– Хорошо, помеченная. Так лучше?

– А можно просто по имени?

– Можно, но неинтересно. Ты на него не так остро реагируешь. А тебе пора учиться правильно отвечать на провокации. Что-то подсказывает, в случае с Ризом их ожидается немало. Поэтому собирайся.

– Куда?

– На прогулку со мной. Через полчаса выходим. И готовься, буду издеваться.

– Кто бы сомневался! – успела кинуть вдогонку, прежде чем дверь за визитером закрылась.

Ох, что-то подсказывало, это будет еще та неполная неделя, прежде чем мне выпадет возможность заглянуть в глаза своему жутко голодному страху. Хотя, может, за эти несколько лет все изменилось, и Вамлайт едва ли обратит на меня внимание. Если вообще узнает.

В своих прогнозах относительно Ева я не ошиблась. Пьющий нервировал меня чуть ли не ежеминутно. Но стоило отдать ему должное, при этом ни разу не выставил в плохом свете перед другими. Таким образом все шпильки, недвусмысленные намеки, шутки и комментарии касались непосредственно меня, его, Кая, но больше всего Риза. Когда же я по окончании дня уже чуть ли не со слезами на глазах позвонила другу, чтобы нажаловаться на своего мучителя, тот, к моему еще большему возмущению, только посмеялся с нас.

– Ты ему нравишься, Кия. И не меньше, чем мне, – включив мужскую солидарность, попытался оправдать своего создателя Кай.

Вот же спелись! Впрочем, ничего удивительного, поскольку, если подумать, они оказались пугающе схожи. И во многом. Оба знали себе цену и вели себя соответствующе. А еще одинаково тепло и при этом шкодливо относились ко мне.

– Я тебе не затем позвонила, чтобы ты его защищал!

– А зачем тогда?

Хороший вопрос. Надо было сначала самой им задаться, а уже потом набирать Кая.

– Пригласительные для нас всех попросить, – вовремя выкрутилась.

– Проси.

– Вы сговорились, что ли? – возмутилась.

– Это ты сейчас о чем? – раздалось в ответ с тихим смешком.

Ну, ясно все с ними. Садисты! Ни минуты покоя, ни капли жалости. А я за кого-то переживала, когда Ев к нему отправился. Да чтоб еще хоть раз... Никогда!

Высказав в сбивчивой форме все, что думала про двух конкретных гадов, а потом и всех пьющих в целом, отправилась за поддержкой к девочкам и Ану. Порадовало то, что хоть эти оказались не вовлечены в испытание моей нервной системы на прочность. А потому остаток вечера прошел относительно спокойно – за чаепитием и мирной игрой в карты.