Кажется, мое сердце пропустило пару ударов, когда любимый получил первый серьезный порез. Пусть Мор успел его только зацепить, быстро расползшееся длинное красное пятно на груди говорило о многом. Ничего. Это я еще смогу вылечить. Лишь бы Риз не сдавался! Но мужчина, кажется, и правда специально отправился на этот бой, чтобы умереть. Пусть и как мог усложнял противнику задачу, не давая тому дотянуться до себя, чтоб нанести решающий удар.

– Значит, все же долго и мучительно. Как знаешь, – заключил Мор, явно довольный выбором соперника.

Мне казалось, я чувствовала все то же, что и Вамлайт. Не боль. Другое. Какую-то безысходность. Он сдался и приготовился попрощаться с жизнью. Просто ради меня не хотел делать этого так уж явно. Я просила его бороться до конца, и он боролся.

Тайриз, родной, неужели все правда закончится здесь? Но почему? За что? Из-за того, что кто-то просто захотел разрушить наше едва приобретенное счастье? Да какое право они имели?! Кто они вообще такие?!

Злость медленно, но уверенно смешивалась со страхом и болью от близкой утраты, превращаясь в нечто, до сих пор мной не испытываемое. В груди словно ураган зарождался. Он сначала тонким, но постепенно все более сильным и мощным смерчем поглощал меня изнутри, лишая последних крох рассудка. Паника, отчаяние, непонимание и острое нежелание принимать происходящее.

Один удар сердца – и Риз, успев к этому моменту получить еще несколько порезов, упал. Я смотрела на его одеяние, пропитавшееся кровью, капающие на песок крупные алые капли и понимала: это конец. Ему уже не подняться. Он просто не сможет.

Второй удар – и Мор подошел ближе. Замахнулся, замер и что-то тихо сказал лежавшему у него в ногах, тяжело дышавшему противнику.

Третий удар. Победитель поднял руку выше, и тут я не выдержала.

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! – выкрикнула изо всех сил, растворившись без остатка в собственном вопле.

Некоторое время до этого...

Что происходит? Кто я? Где я?

Эти вопросы атаковали мое сознание, стоило ему вернуться. И причиной тому стали мужской и женский голоса. А точнее, диалог, свидетельницей которого я, продолжая притворяться спящей, невольно стала.

– Я запечатал большую часть ее памяти. Но сколько продержится блок, сказать трудно. Одно яркое событие, эмоция или сильный испуг – и эта хрупкая паутина разрушится.

– А сделать ее крепче нельзя?

– Можно. Но в этом случае нагрузка на нервные окончания и общее психологическое состояние возрастет. Вам нужна умалишенная истеричка? –поинтересовался мужчина.

– Нет, – раздалось коротко и явно разочарованно.

– В таком случае, все, что могу посоветовать, – поберечь ее от лишних нагрузок и потрясений.

– Учитывая, для чего она здесь, это будет крайне непросто, – с тяжелым вздохом отозвалась женщина.

– Тогда просто предупредите об этом кого надо. Пусть обращается с ней... поласковее.

– За кого вы принимаете моего сына?! – раздалось с уже явным раздражением.

– Миссис Вамлайт...

Продолжение разговора я не расслышала по той простой причине, что его участники, судя по звуку закрывшейся двери, покинули мою комнату. Слабость во всем теле ощущалась такая, что я, недолго думая, снова провалилась в сон.

– Доброе утро, дорогая. Как ты себя чувствуешь?

С этого вопроса, заданного уже знакомым женским голосом, и начался мой следующий день.

Не успела я что-то проблеять в ответ все еще плохо слушавшимися губами и сесть на кровати, как передо мной появился небольшой столик с раскладными ножками, а на нем – поднос с аппетитным завтраком.

– Смотрю, ты проголодалась, – заключила сидевшая на краю кровати женщина, когда прислуга, что принесла еду, поспешно скрылась.

Растерянно кивнула на это утверждение. Мысли все еще путались, и сосредоточиться на какой-то одной оказалось крайне непросто.

– В таком случае пока оставлю тебя. Кушай. Чуть позже пришлю девушку, чтобы помогла привести себя в порядок. После этого можешь немного прогуляться по саду. Свежий воздух пойдет тебе на пользу, – пояснила женщина. – Я буду ждать тебя в полдень в главной гостиной. Попьем чай и обсудим планы на вечер. Сегодня запланирован большой прием по случаю возвращения и одновременно дня рождения моего сына. Тебе обязательно нужно с ним познакомиться.

– Кто я? – произнесла единственное, что меня сейчас интересовало, когда женщина, закончив инструктаж, резко поднялась и направилась к двери.

– Бедное дитя. – С каким-то уж чересчур наигранным сочувствием что в словах, что в глазах обернулась ко мне собеседница. – Я все тебе объясню за ланчем, дорогая. А пока набирайся сил и ни о чем не волнуйся. Здесь ты в полной безопасности.

Сказав это, благодетельница поспешно удалилась. А уже получасом позже, как она и обещала, в комнату постучалась прислуга.

Дальнейший день прошел строго по тому расписанию, которое составила для меня Патриция Вамлайт. Странное имя. Но когда новая знакомая попросила впредь называть ее просто Пат и исключить в нашем общении официальный тон, в присутствии этой особы мне сделалось еще некомфортнее, чем прежде. И главным образом из-за уверенности: она что-то скрывала. Даже после душещипательного рассказа, как нашла меня без сознания на дороге, когда возвращалась домой из города.